Соседский ребенок - Шалини Боланд

У меня падает сердце, когда к нашему столу с опозданием подходит еще кое-кто. Встряхнув блестящими, коротко подстриженными золотисто-каштановыми волосами, она садится напротив меня и ставит сумку у своих ног. А потом заговаривает с Пией, которая сидит слева от нее.

Я локтем пихаю Мел.

– Ты не говорила, что придет Тамсин Прайс, – шепчу я.

– А я знала, что ты не пойдешь, если узнаешь.

– Ты права, черт возьми. Я думала, она сейчас живет в Сюррее. Она приехала только на встречу?

– Нет, – пряча глаза, отвечает Мел. – Она переехала в Уимборн в этом году.

– Почему ты не рассказывала, что она вернулась?

Я меньше всего рассчитывала увидеть ее сегодня. Когда мы учились в старших классах, Тамсин пыталась украсть у меня Доминика. Один раз они перепихнулись по пьяни, после чего она заявила, будто беременна. Доминик целых полгода пытался вернуть меня. Сейчас вид Прайс всколыхнул в моей душе те давние переживания.

– Игнорируй ее, – еле слышно говорит Мел.

– Это довольно трудно, когда она сидит напротив.

Мел изображает на лице сочувствие.

– Знаю. Вот не повезло: из всех мест ей досталось именно то, что напротив тебя.

– Может, поменяешься со мной?

– Я бы с радостью, Кирст, но Суз хочет поговорить со мной о чем-то важном. Кажется, у нее семейные проблемы. Мы договорились, что обсудим это сегодня вечером – ведь я спец по козлам-бывшим. – Она усмехается.

Я вздыхаю.

– Ладно, не бери в голову.

В этот момент я встречаюсь взглядом с Тамсин, и она надменно кивает мне. Отвечаю ей сухой полуулыбкой, и мы продолжаем игнорировать друг друга.

Так уж получается, что большую часть вечера мы вспоминаем забавные случаи из нашей школьной жизни и обсуждаем ужасных учителей. Все – за исключением, естественно, Тамсин – подшучивают надо мной из-за того, что я стала учительницей в нашей школе. Мел поступила правильно, что вытащила меня на эту встречу. Я отлично провожу время, даже несмотря на то, что в глубине души беспокоюсь за Доминика и Дейзи. Изо всех сил сдерживаю себя, не проверяя каждые пять минут телефон в ожидании сообщения о том, что вернулись похитители. Понимаю, что мне нужно перестать нервничать и отдаться веселью.

Слева сидит еще одна моя подруга, Пенни. Она тоже молодая мамочка, как и я. В школе мы были не очень близки, но она всегда мне нравилась. После двадцати минут разговоров о детях Пенни откидывается на спинку стула.

– Кирсти, мы с тобой такие зануды, – говорит она, накручивая на палец прядь темных волос. – Мы с тобой целый вечер рассказываем друг другу, как нам страшно потерять наших малышей. Когда мы успели стать такими скучными?

Пенни – организатор вечеринок, но она признает, что это скорее хобби, чем полноценная работа. Ее муж – инвестиционный банкир, так что они при огромных деньгах и имеют полный набор, в том числе просторный загородный дом, гараж с внедорожниками и прислугу, включая няню.

– Мы же начинающие мамочки, – смеюсь я. – Нам дозволено быть занудами и хвастаться нашими замечательными детками.

– Ты права. – Она поднимает бокал. – За наших замечательных деток. – Не рассчитав своих усилий, она слишком энергично чокается со мной. – Ой, извини, – хихикает она. – Немного перебрала. Кстати, а почему ты не пьешь?

– Я еще кормлю грудью, – отвечаю я, отпивая минеральной воды.

– О, молодец. Я бы так не смогла. Слишком больно и здорово ограничивает.

– Мне повезло, что с Дейзи нет проблем. Иначе я бы тоже бросила. Я слышала, что боль дикая.

– Точно иголками колют.

– Ого!

Мы смотрим друг на друга и разражаемся хохотом.

– Мне надо в туалет, – говорит она. – Я на минуту.

Я поворачиваюсь к Мел, но она поглощена разговором с Суз, которая промокает глаза салфеткой. Не могу мешать им – похоже, разговор тяжелый.

Напротив Тамсин тоже не у дел. Мы встречаемся взглядами. Она вздергивает подбородок и отводит взгляд, упорно игнорируя меня. Может, мне достать телефон и сделать вид, будто я отвечаю на несуществующее сообщение? Нет. Я сыта этим по горло. Не знаю, почему у нее со мной такие проблемы. По идее, после всего, что она сделала, это я должна ее ненавидеть. Я немного наклоняюсь вперед и с наигранным дружелюбием обращаюсь прямиком к Тамсин:

– Ведь у тебя есть дети, да?

Она удивленно изгибает брови. Мне интересно, ответит она мне или нет.

– Да, мальчик и девочка, – отвечает она, уставившись на свои ногти с французским маникюром. У нее на запястье поблескивают часы из розового золота.

– И сколько им?

– Эли восемь, Маккенне шесть. – В ее голосе слышится скука, полное отсутствие интереса.

– А моей – Дейзи – полгода.

Она опять изгибает брови. На этот раз в знак того, что услышала меня.

– Да, – не унимаюсь я, гадая, на что она мне сдалась. – Я сейчас в отпуске по уходу, и мне страшно от мысли, что приходится выходить на работу. Мне будет так тяжело оставлять ее.

– Я вообще не представляю, как можно оставить детей ради работы, – говорит Тамсин. – И отдать их воспитание чужим людям. Я бы на такое не согласилась.

Я понимаю, что она дразнит меня, но ее слова задевают.

– У некоторых из нас нет иного выбора, – говорю я.

Она пожимает плечами.

– Послушай, Тамсин. – Я наклоняюсь вперед еще чуть-чуть. – А давай забудем прошлое? Ведь это было так давно. Глупо ссориться из-за парня. – Я шучу, чтобы снять напряжение, но шутка получается плохой.

– Не думаю, – ледяным тоном отвечает она. – Пусть все и в прошлом, но я не склонна забывать о нем и превращаться в твою близкую подругу.

Я качаю головой, не понимая, откуда в ней столько враждебности. Может, она и в самом деле любила Доминика. Может, и сейчас его любит.

– Вовсе не предлагаю тебе стать моей близкой подругой, – говорю я. – Просто подумала, что нужно перешагнуть через это. Перевести наши отношения в цивилизованные рамки, что ли?

– Пусть Доминик сейчас твой, – с мерзкой усмешкой заявляет она, – но это не означает, что все должно быть так, как тебе хочется. Все они и мои друзья.

– Замечательно.

Я лезу в сумку и достаю телефон – фальшивый ответ на фальшивое сообщение будет отличным завершением этого разговора. Больше не желаю латать дырки в наших с ней отношениях – хватит с меня. Наверное, я сошла с ума, когда затеяла все это. Ведь тогда была не права Тамсин, но ей, кажется, плевать на это. Она даже не попросила прощения. Совершенно очевидно, что я глубоко заблуждалась, когда рассчитывала привнести в наши отношения хотя бы видимость благовоспитанности. И вот теперь мне предстоит до конца вечера ловить на себе злобные взгляды принцессы Несмеяны.