Соседский ребенок - Шалини Боланд

Несколько минут спустя я вслед за Мел, которая открывает все окна первого этажа, перехожу из комнаты в комнату. Каждый раз вздрагиваю, когда она распахивает очередную створку.

– Ты поэтому не хочешь сегодня идти на встречу? – спрашивает она. – Из-за того, что произошло вчера вечером?

– Наверное. Отчасти.

– Ох, Кирсти. – Она прерывает свое занятие, чтобы посмотреть на меня.

К своему раздражению, я чувствую, как глаза наполняются слезами. Да что со мной такое?

– С Дейзи все будет в порядке, – говорит Мел. – Доминик отлично с ней справится, верно?

– Да, но…

– Никаких но. Никаких отговорок. Доминик ее отец, и он вполне способен позаботиться о своей дочке несколько часов, пока тебя не будет дома. В отличие от моей трогательной пародии на мужа, которая не могла отличить пеленку от наволочки.

Мне удается изобразить на лице улыбку. Она права: Крис зацикленный на самом себе идиот, которого больше заботит покрой костюма, чем благополучие семьи. Я счастлива, что у меня есть Доминик.

– Между прочим, «нет» в качестве ответа не принимается, – продолжает Мел. – Ты не выходила в свет уже несколько месяцев. Мы же давным-давно все запланировали. Такси будет у моего дома в семь, и ты не опоздаешь… Послушай, мне надо забрать Джеймса и Кейти из сада, так что увидимся позже, договорились? – Она изгибает одну бровь.

Я не отвечаю. Избегаю ее взгляда.

– Договорились? – повторяет она.

Я не знаю, что сказать. Ведь она насядет, если откажусь.

– Ладно, – отвечаю я, прикидывая, получится ли у меня отказаться от похода позже, в последнюю минуту.

– Молодец. Надень что-нибудь дерзкое. Сразу почувствуешь себя лучше.

– Мел, ты же давно знаешь меня. Я не ношу дерзкое.

– Ну, а должна. – Она сердито смотрит на меня, смеется и направляется к двери. – И открой окна наверху! – кричит она, прежде чем захлопнуть створку с такой силой, что заходил ходуном весь дом.

Я съеживаюсь и, затаив дыхание, прислушиваюсь. Пару секунд спустя, чего и стоило ожидать, в радионяне раздается сначала короткий вскрик, а потом плач, который я уже не могу игнорировать.

– Спасибо, Мел, – бормочу я, прежде чем подняться наверх.

На полпути я останавливаюсь. Не могу идти наверх, когда все двери и окна внизу открыты. Разворачиваюсь и отправляюсь на кухню. Я дергаюсь из-за криков Дейзи, но наша с ней безопасность важнее. Ведь где-то похитили ребенка. Они могут вернуться в любой момент. Я начинаю с задней двери – захлопываю ее с глухим стуком. Затем закрываю и запираю окна первого этажа, надеясь, что Мел из своего дома не увидит, чем я занимаюсь.

Убедившись, что безопасность первого этажа обеспечена, я обнаруживаю, что у меня дрожат руки, а дыхание стало учащенным. Крики Дейзи из требовательных стали гневными. Как я могла допустить, чтобы она так долго кричала? Наверное, со мной что-то не так. А может, я просто устала. Что бы там ни было, но я сама не своя. Совсем.

* * *

В половине шестого, когда я загружаю грязное белье в машину, звякает телефон. Я закрываю дверцу, выпрямляюсь и беру телефон с кухонного стола. Сообщение от Мел:

«Привет, красавица. Надеюсь, ты готова. Даже не думай писать в ответ, что не идешь».

Я вздыхаю. Как она узнала? Надо бы прямо сказать ей, что не пойду. Но не могу заставить себя выслушивать ее упреки. Может, она права. Может, мне будет полезно выйти в свет. Стряхнуть с себя беспокойство, которое владеет мною весь день. До рождения Дейзи мне нравилось встречаться с подругами. Я была почти такой же тусовщицей, как Мел. Однако после второго выкидыша я впала в депрессию и стала менее общительной. Мне было страшно от мысли, что люди станут расспрашивать меня о беременностях, справляться о моем состоянии, интересоваться, когда мы с Домиником предпримем еще одну попытку построить семью. Все эти вопросы и сочувствие выматывали меня. Поэтому мне было проще спрятаться в коконе. И как-то так получилось, что радость от рождения Дейзи не прогнала из моей души неуверенность в будущем.

Сообщения Мел, появляющиеся на экране одно за другим, служат мне укором. Я закусываю нижнюю губу. Если никуда не пойду, буду просто сидеть дома и дергаться. Может, выход в свет прочистит мои мозги. Набрав в грудь побольше воздуха, отправляю в ответ три эмоции: улыбающуюся физиономию, винный бокал и танцующую девушку.

В течение следующих сорока пяти минут я принимаю душ и кормлю Дейзи, чтобы быть готовой к возвращению Доминика. Стоя с Дейзи на руках у окна, я вдруг понимаю, что Доминик опаздывает. Предполагая, что ему пришлось задержаться на работе, я надеюсь, что это решает все мои проблемы. Потому что тогда я смогу сказать Мел, что не пойду по не зависящей от меня причине. И у нее не будет повода возразить.

Но тут я вижу, как «Ауди» Доминика заворачивает к нашему «анклаву». Наблюдаю, как он паркуется на площадке и идет по дорожке. Слышу, как он отпирает дверь. Обычно я радуюсь, когда вижу его, но сейчас мою душу гложет мрачная тревога.

– Привет, Кирст, это я!

– Привет! – кричу я сверху делано радостным голосом.

Слышу его шаги по лестнице, затем он входит в спальню и, расслабляя галстук, идет к нам.

– Как же я по вам обеим скучал.

– Мы тоже. – Мы целуемся, и он забирает у меня Дейзи.

– Здесь так жарко, что можно свариться. Неужели ты весь день сидела с закрытыми окнами?

– Естественно, нет. – Я напрягаюсь, когда он пытается свободной рукой повернуть ручку на окне.

– Ты их опять запри перед сном, ладно? – прошу я. – Эти люди могут вернуться в любой момент. И вломиться в дом. И держи Дейзи рядом с собой все…

– Успокойся. Я буду оберегать ее ценой своей жизни. Она и моя дочь, Кирст.

– Знаю, извини. Просто… я так нервничаю.

– Даааааа? Серьезно?

Я легонько пихаю его.

– Извини, что немного опоздал. Почему-то на дорогах были страшные пробки. – Доминик подбрасывает Дейзи вверх, потом ловит ее и, прижав губы к ее животику, начинает дуть, издавая громкие лопающиеся звуки. Она хохочет.

– Не стоит подбрасывать, – предупреждаю я. – Я только что покормила ее. Она может срыгнуть и испачкать тебя.

– А нам плевать, – весело говорит Доминик. – Нам хочется, чтобы мама оставила нас в покое и готовилась к своему выходу в свет, правда, Дейзи? Очень хочется. – Он снова дует ей в живот, и на этот раз я не могу удержаться от смеха.

Сейчас, когда Доминик дома, жизнь уже не кажется мне такой мрачной. Нервная дрожь внутри ослабевает. Может, я даже хорошо проведу сегодняшний вечер.