Из жизни кукол - Эрик Аксл Сунд

Кто-то из девочек заерзал, кто-то закатил глаза; иные усмехнулись или переглянулись.

— Мужик лет сорока, который задает странные вопросы, — серьезно сказала Нова.

— Мужчина, — сказала Мерси. — Если нужно законченное предложение.

— Парень по имени Луве и наш психотерапевт, — сказала Алиса Понтен, семнадцатилетняя девушка из семьи, относившей себя к Свободной церкви; в четырнадцать лет она начала сниматься в БДСМ-роликах.

Другие девочки высказали еще несколько предположений; все они сводились к одному и тому же. Главная характеристика Луве — он мужчина. Вторая — что он их психотерапевт, и ему около сорока.

Когда он указал на это, девочки все как одна пожали плечами. So what^[7]?

— Я мужчина, а вы все находитесь здесь по вине одного или нескольких мужчин, так что ваш скептицизм по отношению ко мне обоснован. Я к нему привык, потому что он здорово мешал и мешает мне работать. Как только я вхожу в кабинет, чтобы провести беседу с женщиной, которая подверглась изнасилованию, или если кто-то видит мою фамилию в документах, мою кандидатуру подвергают сомнению. Я мужчина, а значит — я не пойму.

Луве подождал, не отзовется ли кто-нибудь из девочек на его слова, может, отпустит циничный комментарий, но девочки молчали. Луве не сразу сообразил, что они ждут продолжения. Луве прокашлялся.

— Несколько лет назад у меня была пациентка — шестнадцатилетняя девушка, пережившая изнасилование, у нее было несколько травм. Преступник сломал ей пальцы.

Луве вспомнил девушку в очках и с забинтованной рукой, и у него резануло в желудке.

— В больнице ее навестил ее парень. И первым делом задал вопрос, угрожал ли ей насильник ножом или пистолетом. Когда девушка ответила, что у преступника вообще не было оружия, парень впал в подозрительность и задал еще один вопрос. Догадываетесь, какой?

Он подождал. Девушки молча переглядывались. После некоторого молчания Мерси сказала:

— Он спросил: может быть, все произошло с ее согласия?

Луве кивнул.

— Дословно он сказал так: значит, ты просто дала себя изнасиловать? Как вы думаете, почему он так сказал?

— Ревновал, — предположила одна из девушек. — Испугался, что ей понравилось.

— Не очень-то понравилось, если ей пальцы сломали, — напомнила другая.

— Он так сказал потому, что он мужчина, — вмешалась Алиса. — Вы не понимаете. Не можете понять, потому что мужчин не насилуют.

Луве поразмыслил.

— В одном исследовании говорится, что мужчины чаще склонны обвинять жертву изнасилования и даже оправдывать насильника. Но тут скорее речь о…

— От члена столько вреда в мировой истории, что вам всем нужна лицензия на его использование. — Нова усмехнулась, глядя на него в упор. — И что же лично вас делает лучше других мужиков?

— Я не утверждаю, что я лучше. Я только хочу напомнить: я в первую очередь ваш психотерапевт. А не мужчина средних лет, который возомнил, что может толковать ваши переживания, не разделяя ваш опыт.

— Ладно, — сказала Нова. — О чем сегодня будет разговор?

— Думаю, мы начнем там, где закончили в прошлый раз. — Луве повернулся к Алисе. — Ты тогда не выговорилась до конца. Хочешь что-нибудь добавить?

Алиса росла в авторитарной семье, в детстве ее держали в ежовых рукавицах, но в четырнадцать лет она, по ее собственным словам, “взбунтовалась и снялась в одном фильме”. На первой сессии Алиса рассказывала группе о съемках.

— Парень, с которым я тогда встречалась… ну, он знал много всяких странных типов, и одного режиссера знал. Мне заплатили десять тысяч…

Пока Алиса рассказывала, что ей пришлось вытворять перед камерой, Луве искоса поглядывал на Нову и Мерси. Ему хотелось видеть их реакцию, когда кто-то делится опытом, который имелся у них самих.

Нова, может быть, и не сочувствовала искренне, но слушала заинтересованно; Мерси уставилась в пол, взгляд обращен куда-то в себя.

Может быть, пришло время и мне начать рассказывать, подумал Луве.

Но как все запутано.

Как не похоже на правду.