Из жизни кукол - Эрик Аксл Сунд

В ночь после смерти Тары Свен-Улоф Понтен спал беспокойно. Ему снились дурные сны о детстве в Емтланде; прекрасные обычно воспоминания о взрослении в Витваттене в кошмарах искажались, превращались в чудовищные картины. Первая охота — ему пять лет, отец взял его с собой, они с другими мужчинами застрелили лося — в часы дневного бодрствования была светлым воспоминанием с запахом елового леса и какао. Но во сне он видел, как вывороченные внутренности животного, дымясь в осеннем воздухе, тянутся по черничнику и мертвые глаза пристально смотрят на него.

Свен-Улоф Понтен проснулся рано; жена еще крепко спала. Он надел халат и спустился на кухню, сварить себе яйцо.

Без Алисы в доме так пусто.

Почему же все стало так неправильно? Ведь он сделал все, что мог.

Нутряная мощь. Алиса унаследовала эту силу от него, но в дочери она взорвалась раньше, чем в нем самом.

Свен-Улоф Понтен предпочитал яйца всмятку. Подержать три минуты в кипятке — и он уже аккуратно очищает яйцо над раковиной. Ополоснув яйцо холодной водой, Свен-Улоф сел за стол.

Ее звали Сага, она училась в седьмом классе. Он — в восьмом. Оба они происходили из религиозных семей, однако в школе их приняла к себе одна крутая компания. Они остались в самом низу иерархии, но в любом случае уже не числились лузерами.

Изгоями. Другими.

Свен-Улоф смахнул со стола невидимые крошки, поставил слева стакан воды, яйцо в подставке посредине, открытую солонку — справа, после чего захватил указательным и большим пальцами щепотку соли и посолил яйцо.

Кто-то спросил его, в кого он влюблен. Неуверенность в себе не позволяла ему даже мечтать о какой-нибудь популярной девочке, и он сказал — в Сагу. Позже Свен-Улоф узнал, что и Сага объявила его объектом своих чувств. Конечно, в ее случае причиной тоже была робость. Не садись не в свои сани.

В первой ложке оказался один белок. Белок слегка отдавал рыбой, и Свен-Улоф смыл рыбный привкус, выпив воды.

Они познакомились на вечеринке. Поначалу нерешительные, в конце они уже делили друг с другом блеск для губ, слюну и прикосновения, оба перешли запретную черту.

Через пару дней Свен-Улоф позвонил ей и, заикаясь, предложил сходить в кино, если она его еще помнит. Девушка помолчала, потом рассмеялась и объяснила, что ему, наверное, нужна ее младшая сестра, Сага.

Свен-Улоф улыбнулся воспоминанию. Желток был вкуснее белка и напоминал масло.

Он выбрал “Почтальон всегда звонит дважды” с Джессикой Лэнг и Джеком Николсоном. Фильм начинался сценой долгого горячего секса на кухонном столе. Они сидели, словно оцепенев, и Свен-Улоф сгорал со стыда. На финальных титрах он зевнул, потянулся и как бы случайно положил руку ей на плечо. Но время уже истекло. Зажегся свет, волшебство кончилось, и он плотнее завернулся в куртку, чтобы скрыть эрекцию.

Домой они вернулись на автобусе, а из-за некоторого недопонимания все кончилось ничем.

Свен-Улоф Понтен промокнул губы салфеткой. На бумаге осталась полоска желтка, и он сложил салфетку.

Он думал о Саге.

О том, что они делали на той вечеринке. В туалете.

Тело под халатом ожило, он распустил пояс и откинул махровую полу. Снизу на него смотрело лицо Саги. Ей лет тринадцать-четырнадцать, он — годом старше.

Она поцеловала это. Всего раз, быстро коснулась губами, покраснела, поднялась и поцеловала Свена-Улофа в губы. И прижалась к нему всем телом.

Несколько лет спустя они встретились в какой-то пивной, поговорили о том походе в кино и поняли, что что-то упустили. Об эпизоде в туалете оба молчали, но Свен-Улоф был уверен: она тоже помнит. По взгляду видно.

Они вместе отправились домой, но им помешали какие-то юнцы на машине, которым не понравилось, как он выглядит. Свен-Улоф угодил в отделение скорой помощи, а Сага, насколько он помнил, уехала домой на такси.

Что с ней было потом, он не знал. Он надеялся, что сейчас она счастлива.

Свен-Улоф запахнул халат, доел яйцо и допил воду. Когда он входил в ванную — бриться и чистить зубы, — эрекция уже прошла.

Свен-Улоф включил электрическую щетку, надеясь, что Оса не проснется. Хотелось еще немного спокойно подумать.

У него была Сага. А с кем пережила первый сексуальный опыт Алиса?

Об этом он понятия не имел.

Может быть, именно такие вещи они и обсуждают.

Его дочь там разговаривает о сексе с чужаками. С заправилой, с этим Мартинсоном. Мягкий, сладкоречивый, женственный Луве Мартинсон слушает, как Алиса рассказывает такое, что должна бы рассказывать ему, Свену-Улофу.

Ему, который любит ее больше всего на свете.

Свен-Улоф сплюнул зубную пасту, прополоскал зубы жидкостью с фтором и открыл шкафчик. Бритвенный станок, помазок, мыло для бритья и вода после бритья.

Да еще эти две чокнутые девки, Нова и Мерси. Им что Алиса рассказывала?

Алиса завела о них речь во время последнего разговора. Мерси из Нигерии, такая сильная, она просто завораживает. И Нова, такая красивая.

Тоже мне образцы для подражания, думал Свен-Улоф, взбивая помазком мыльную пену.

Он почитал их объявления в Сети. “Pls call Nova^[2]», а также “Mercy Hot Chocolate — 18^[3]». Даже некоторое время размышлял, не ответить ли. Шлюхи и наркоманки, вот и все.

В лето после истории с Сагой он впервые взбунтовался против семьи и церкви. Их было четверо, пятеро, шестеро парней. Клей, пластиковые пакеты, укромное местечко под мостом.

Его единственный опыт с неким подобием наркотиков. В те дни Свену-Улофу для обретения себя хватало клея.

Мечты обретали форму, образы сменяли друг друга, задерживались на несколько минут, а ему казалось — на несколько суток. Выражать мысли становилось просто, слова приходили сами собой, а дежа вю врастали в плоть. Но телу крепко доставалось. Психике тоже.

Нюхать клей и корчиться в грязи под мостом, подумал Свен-Улоф и поднес бритву к коже. Когда тебе шестнадцать, можно выдержать одно лето. А в двенадцать — может быть, два.

Свен-Улоф Понтен гладко выбрился. Запах воды после бритья перенес его на тридцать лет назад, под мост в Емтланде. Парфюм немного отдавал клеем.

Свен-Улоф выстриг несколько волосков из ноздрей, пригладил брови и посмотрелся в зеркало. Да, пара килограммов явно лишние. Но выглядит он неплохо. Моложе сорока пяти, сказала Тара, когда поняла, сколько ему на самом деле.

Тара, которая тоже взбунтовалась против христианства.