Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

Макихара рассмеялся при виде Тикако, облаченной в резиновые сапоги и старый лыжный костюм сына.

— Грубиян! — фыркнула та с притворным возмущением, старательно вытягивая правую ногу из сугроба.

Снег был ей почти по колено, и от усилий она едва не опрокинулась навзничь.

— Почему бы вам не обходить сугробы стороной? — посоветовал детектив, подавая женщине руку, которую та приняла с благодарностью. — У вас замечательный лыжный костюм в стиле ретро.

— Мой сын носил его, когда еще учился в школе. — Тикако приноровилась к шагу спутника, но от усилий слегка запыхалась. — Это был первый настоящий лыжный костюм, который мы ему купили. Тогда особого выбора не было — настоящее лыжное снаряжение, которое носили наши олимпийцы, было невозможно достать, да и стоило оно немыслимо дорого. Мы решили, что для подростка это сойдет, но он, конечно, здорово возмущался.

Утром в канун Рождества вокруг было белым-бело от снега. Снегопад прекратился, но небо по-прежнему скрывали облака. Молочно-белесое небо над первозданной белизной снежного покрова смотрелось красиво и романтично, но для города, непривычного к снегу, это стало настоящим стихийным бедствием. В Токио еще работали некоторые частные линии поездов и метро, но едва ли не половина общественного транспорта встала, а дорожно-транспортные происшествия, вызванные снегопадом, вконец закупорили улицы и автострады. В результате многие люди, спешившие на работу, направлялись в метро, отчего там набилось больше народу, чем обычно.

— Прогноз обещает новые снегопады.

— Ой, надеюсь, что он не оправдается.

Пробираясь по заваленному снегом тротуару, они наконец вышли на относительно расчищенный участок. Тикако осмотрелась и увидела, что они оказались прямо перед кафе. Невысокий мужчина, видимо хозяин, усердно орудовал лопатой.

Тикако остановилась, переводя дыхание, и расстегнула куртку, чтобы вытащить карту из внутреннего кармана. Они с Макихарой должны были навестить женщину по имени Йосико Арита, и Тикако отметила маршрут прямо на карте. Они уже почти добрались. Это был тихий жилой квартал в десяти минутах ходьбы от станции «Хигаси Накано». Они рассчитывали прийти раньше, но из-за гололедицы опоздали. Было уже почти одиннадцать часов.

Йосико Арита когда-то работала вместе с Кадзуки Тадой в «Того Пейпер» и, скорее всего, была знакома с Дзюнко Аоки.

Макихара с Тикако попросили Кадзуки Таду связаться с бывшими сослуживцами из «Того Пейпер», и оказалось, что, на их счастье, там по-прежнему работала Йосико Арита, но примерно год назад она вышла замуж и теперь была в декретном отпуске. Тикако позвонила ей домой, и молодая женщина охотно откликнулась, занятая выше головы уходом за новорожденным ребенком, но оживленная и бодрая.

Тада хотел было отправиться к ней вместе с ними, но Тикако воспротивилась. У Дзюнко Аоки не было друзей в «Того Пейпер», и Йосико оказалась одной из немногих, с кем Дзюнко хотя бы изредка перекидывалась словом-другим. Несмотря на условность их приятельства с Дзюнко, Йосико могла знать о ней такое, о чем ей, возможно, не захочется говорить при Таде.

Этот парень обладал завидной памятью и припомнил все места, в которых они бывали с Дзюнко, и чем они занимались там, приводя даже такие, на первый взгляд маловажные, детали, как люди, с которыми они имели дело или просто пересекались до судьбоносного события в Хибия-парке — покушения на жизнь Масаки Когуре. Макихара составил список всех этих людей и мест и начал методичный обход. Даже исключив тех, кого посетила вчера Тикако, они не проверили еще и половины списка. Имя Йосико Арита стояло как раз посредине.

— Это должно быть здесь. — Тикако остановилась перед симпатичным четырехэтажным многоквартирным домом.

Стояла такая тишина, что слышны были мокрые шлепки от падения снега, налипшего на проводах телеграфной линии.

— Когда я звонила ей утром, она явно удивилась, что мы выбрали для визита такую погоду.

— Ну вот мы и покажем ей, насколько трудолюбива наша полиция.

Подход к дверям дома был завален снегом, и Тикако снова едва не увязла в сугробе.

Йосико Арита оказалась улыбчивой и румяной тридцатидевятилетней мамашей новорожденного младенца. Она выглядела слегка утомленной, может, от необходимости кормить ребенка каждые три часа. Тикако хорошо помнила те времена, когда она только что родила собственного сына: лейтмотивом всех бесед с такими же, как она, только что родившими подругами служила фраза: «Как хотелось бы выспаться хорошенько!»