Сквозное. Навылет - Ольга Горовая

— Все, чудо мое. Все… — их уже со всех сторон охранники окружили, пара присело рядом с Максимом.

Наконец-то, начался шум… Или до ее сознания все только сейчас достучалось? Будто уши отложило. Кто-то с матами говорил по телефону, кто-то сообщал, что дозвонился «их» врачу. Кажется, парни набрали и Григория, и тот уже назад мчался.

А Тала… она непонимающе проследила за тем, как пистолет выпал из ее руки, сжатой Денисом, все еще не осознав ни черта!

Муж тут же встал так, что ей ничего, кроме него самого и не видно. А разве сама еще кого-то хочет видеть?!

Живой!

Выдохнула, поняв, что ее трясти начинает, к нему бросилась, до боли в своих мышцах сжав любимого за пояс дрожащими руками… Откат?

— Убедила, девочка моя золотая, беру тебя инструктором! Ты быстрее всех сориентировалась. Есть чему парням у тебя поучиться, — криво усмехнулся муж, проговорив все это с явной иронией.

Сгреб ее в охапку, прижав левой рукой затылок, волосы в пригоршню, голову Талы к своей шее притиснул. Она его лихорадочный пульс чувствует под губами.

И потянул одновременно Талу вверх, стараясь поднять со снега, но… Она обратила внимание на излишне скованное, резкое какое-то движение Дениса, словно берегущее одну сторону, хотя левой рукой муж прижимал ее невыносимо сильно, как и Тала его, впрочем. И весь сарказм, эти разговоры… похоже лишь отвлекающий маневр!

Он все еще не позволял ей отворачиваться от него, кстати, даже щеку прижал, максимум, глаза в глаза смотреть разрешая, не отвернуться никуда.

— Деня… Что это?! — как-то невнятно и еще без какого-либо понимания, сорвалось с языка. — Почему?

Но тут воздух разорвал новый визг тормозов. Только сейчас мелькнула мысль: «А что стало с той машиной»?

— Дэн?! — прерывая мужа, явно собиравшегося ответить, заорал Гриша, кажется, еще на ходу выскочив. — Живы?! — подлетел к ним друг.

— Живы, Алхимик. Живы… — Денис обернулся, продолжая держать Талу впритык к себе.

Она только краешек чужой машины увидела, которую перекрывали и их люди, и авто Гриши. Попыталась понять, что с водителем? Ведь кто-то же должен был находиться за рулем…

Люди продолжали говорить вокруг, словно все разом, Тала не могла ухватить смысл. Суматоха, продолжающийся лай щенка где-то сбоку. У нее в голове звенело, а пульс только сейчас догнал события, вдруг начал бить по сосудам, по вискам изнутри, сотрясая голову. Во всем теле крупная дрожь!

И тут Тала ощутила, что по пальцам ее руки, которой Дениса сама обнимать продолжала, что-то теплое… сочится. Контрастирует с окружающим морозом. Не понимая и не осознав еще, отняла ладонь, посмотрев на пальцы…

А вся ладонь кровью измазана! Обильно так, влажно…

Еще две секунды, три, может, ушло на то, чтоб хоть как-то сориентироваться, понять, откуда кровь? В нее же не попало ничего…

А когда единственное очевидное осознание пронзило разум, вместе с воспоминанием о том, как тяжело муж на нее навалился в первые мгновения, прикрывая…

— Деня! Ты ранен?! — с ужасом прохрипела, забыв об окружающих, о Грише, который уже рядом был и как-то странно на нее поглядывал, о том, что сама в человека стреляла! Все стало неважным и мелким!

Гриша, до этого вроде сбоку стоявший, раздавая какие-то указания охранникам, тут же вокруг них двинулся, точно друга со всех сторон осматривая.

— Твою ж ****, Дэн! — ругнулся, уставившись ее мужу на спину.

Но Денис не позволил Тале и дёрнуться с места. Хмуро глянул, а она теперь отчетливо заметила, что у него зубы сцеплены до того, что на щеках желваки прорезались.

— Нормально все. Царапина, — прошипел Шустов сквозь зубы.

И было видно, что автоматически отвечает, думает о чем-то напряженно, все еще судорожно прижимая Талу к своему боку, как не в состоянии отпустить.

— Какая царапина?! — возмутилась она, сунув Денису под нос свою ладонь. — Смотри, сколько крови! — попыталась дёрнуться, чтобы добраться, глянуть…

— Чудо, нормально все! — отрезал муж, ничего не позволив. — В плечо, насквозь прошло, вот и льет. Решим сейчас, Макса все равно надо к врачу, и меня перевяжут…

— Деня!.. — у нее горло таким спазмом сжало, что дышать не было ни возможности, ни сил! Дикий страх, сковывающий! Обо всем забыла, за него ужас испытывая.

— Нормально все, чудо мое, — повторил снова. — Слово тебе свое даю, ничего серьезного со мной, — по глазам ее, очевидно, все понял, проговорил отрывисто, веско, давя характером. — А вот тебе надо ехать в свою больницу, ждут же. Да и оттягивать нечего, ни шанса раку оставлять не будем, — не позволив ей ничего добавить, велел Денис. — Гриша, ты отвезешь Талу, с собой шесть человек. Там охрану… Сам знаешь, — муж посмотрел на друга и тот кивнул, явно поняв то, что не было договорено. — А я с Максом и парнями к нашим. Потом набираешь меня и согласовываем… Это надо быстро и чисто решить. Гады сорвались, почувствовав, что мы подобрались впритык.

Тала ничего не понимала! О чем они?! Какое лечение?! Сейчас до того разве?

— Денис! Зачем по отдельности? Поехали вместе! — попыталась достучаться, докричаться до него, к себе лицо мужа повернуть, оставляя следы его же крови на щеках мужа. — Тебя же там посмотрят! И на день перенесем, не случится ничего…

— Нет, чудо мое, в твою больницу мне нельзя. Не хочу ни врачей подставлять, ни администрацию, а они обязаны об огнестрельных сообщать, да и клиника серьезная, зачем им репутацию портить? Кроме того, тут проверенные нужны, свои. Слишком ситуация… щепетильная, — он даже ей подмигнул. — Не бойся, золотая моя. Все. Будет. Хорошо. Я же пообещал тебе, помнишь? — он где-то нашел силы улыбнуться… Прижался коротко к ее губам жестким поцелуем.

Но Тала, если честно, только его напряжение и твердость мышц ощутила. Дикий страх за любимого продолжал колотить ее, будто дугой электричества пробивало.

— Все, погнали, каждый по своим, — буквально передав ее с рук на руки Грише, довел Талу до машины друга.

Охрана набилась следом, второе авто им в сопровождение тут же подогнали. Окружили со всех сторон, так ничего и не увидела толком, лишь грязь на снегу и кровь… И за Макса вдруг переживать стала, ведь их прикрывал, но и близко не так, как за Дениса душу сводило судорогой! А еще непонятно, что с тем, в которого она стреляла…

В голове шумит, в ушах кровь грохочет! Вцепилась в Дениса, не в состоянии разжать пальцы, хотя муж уже ее на сиденье машины Гриши усадил.

— Люблю, золото мое! А ты о своем здоровье сейчас подумай, — поняв это, хрипло прошептал Денис ей в самое ухо. И сам же мягко, но твердо пальцы Талы со своего рукава отцепил.

— Денис! — почему-то казалось, что это все… как мыльный пузырь!

И ему больно! И не по-настоящему он все говорит! Мир какой-то нереальный вокруг, как декорация. Пугал нарастающий металлический блеск в синих глазах, словно подернутых дымкой боли. Нельзя им разлучаться! Не может отпустить его, не должна одного оставлять!