Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

Пятница, 1 апреля — воскресенье, 3 апреля

Мириам By провела час в беседе с Соней Мудиг. Под конец допроса в кабинет вошел инспектор Бублански, молча сел рядом и слушал, не произнося ни слова. Мириам By вежливо с ним поздоровалась, но продолжала говорить, обращаясь к Соне.

Под конец Мудиг посмотрела на инспектора Бублански и спросила, нет ли у него еще вопросов. Бублански покачал головой.

— В таком случае я объявляю допрос Мириам By законченным. Сейчас тринадцать часов девять минут.

Она выключила магнитофон.

— Я слышал, что были какие-то недоразумения с инспектором Фасте, — заметил Бублански.

— Он не мог собраться, — спокойно ответила Соня Мудиг.

— Он дурак, — пояснила Мириам By.

— У инспектора Фасте много достоинств, но он не самый подходящий человек для того, чтобы вести допрос молодой женщины, — признал Бублански, глядя прямо в глаза Мириам By. — Мне не следовало поручать ему это. Я прошу меня извинить.

Мириам By посмотрела на него удивленно:

— Извинение принимается. Я и с вами поначалу вела себя не очень дружелюбно.

Бублански только махнул рукой и, посмотрев на Мириам By, сказал:

— Можно, я задам в завершение еще несколько вопросом? При выключенном магнитофоне.

— Пожалуйста!

— Чем больше я слышу о Лисбет Саландер, тем больше удивляюсь. Впечатления знающих ее людей совершенно не сочетаются с тем образом, который рисуют бумаги социального ведомства и судебно-медицинские документы.

— Вот как?

— Не могли бы вы просто ответить мне не задумываясь?

— О'кей.

— Психиатрическая экспертиза, проведенная, когда Лисбет Саландер было восемнадцать лет, описывает ее как умственно отсталую.

— Чушь! Лисбет, пожалуй, поумнее нас обоих!

— Она не закончила школу и не имеет даже свидетельства о том, что умеет читать и писать.

— Лисбет Саландер читает и пишет значительно лучше, чем я. Иногда она занимается тем, что как орешки щелкает математические формулы. Из области алгебры. Я о такой математике вообще не имею представления.

— Математика?

— Это ее новое хобби.

Бублански и Мудиг помолчали.

— Хобби? — вопросительно повторил Бублански через несколько минут.

— Какие-то там уравнения. Я даже значков таких не знаю.

Бублански вздохнул.

— В семнадцатилетнем возрасте она была задержана в Тантолундене в обществе пожилого человека, и в связи с этим социальная служба написала в отчете, что она якобы зарабатывала на жизнь проституцией.

— Лисбет — и проституция?! Чушь собачья. Я не знаю, какая у нее работа, но меня нисколько не удивило, что она выполняла какие-то задания для «Милтон секьюрити».

— А на что она живет?

— Не знаю.

— Она лесбиянка?

— Нет. У Лисбет бывал секс со мной, но это вовсе не значит, что она лесбиянка. Думаю, что она и сама не знает толком, какая у нее сексуальная ориентация. Можно предположить, что она бисексуалка.

— По поводу ваших там наручников и прочего такого… Нет ли у Лисбет Саландер садистских наклонностей, на ваш взгляд?

— Мне кажется, что вы чего-то не поняли. Использование наручников — это ролевая игра, которой мы иногда занимаемся, она не имеет ничего общего с садизмом или насилием и какими-то там извращениями. Это просто игра.

— Она когда-нибудь позволяла себе насилие по отношению к вам?

— Да ну! Это уж скорее я играю доминирующую роль в нашей паре.

Мириам By очаровательно улыбнулась.

Второе совещание, проведенное в три часа дня, привело к появлению первых серьезных разногласий среди участников следственной группы. Бублански подытожил достигнутые результаты и затем объявил, что считает необходимым расширить масштаб действий.