Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

Первым ее импульсом было схватить рюкзак, отыскать карточку с номером Стрида и позвонить ему. Однако потом она подумала, что все не так просто, поскольку он ничего не знает о диктофоне, Эльвире и Эстлинге. Журналист и она против всего полицейского корпуса – что из этого получится? Лучше дождаться приезда Беньямина. Но тут ей пришло в голову, что Беньямин, возможно, устроил ей ловушку и привезет на хвосте Освальда и весь полицейский корпус… Она не знала, что делать; ей лишь хотелось как можно скорее положить конец всем этим блуждающим мыслям.

Ты должна думать, как он. Чувствовать, как он.

В новостном сюжете что-то было… Руки! У Освальда дрожал мизинец, совсем чуть-чуть, как всегда, когда он возмущался и ему приходилось сдерживаться. «Он переживает, – подумала София, – его действительно мучает вся эта ситуация».

Она принялась лихорадочно искать другой новостной канал. Нашла и с нетерпением ждала, пока снова пойдет этот сюжет. Вот он, крупный план рук. Мизинец, теребящий ткань пиджака…

Ей хотелось телепатически достичь Освальда. Выкрикнуть ему сообщение: «Никто не ненавидит тебя больше, чем я!»

В точности это же он давным-давно сказал Карин, перед тем как сбежать с острова.

Теперь оставалось только одно: успокоиться и ждать Беньямина. Тот поймет из всего этого больше.

На одном из каналов София нашла художественный фильм. Посмотрела его, нашла еще один. Заметила, что в домике стало прохладно, и натянула плед до подбородка. Выбрала третий фильм и смотрела его, пока не уснула перед телевизором. Посреди ночи проснулась и подумала, что рядом с ней возле дивана стоит бабушка. Поняла, что это сон, но, открыв глаза, увидела медленно исчезающую тень. И тут послышался звук. Упорное царапанье.

На крыше кто-то есть.

Звук был такой, будто кто-то процарапывал что-то в черепице или пытался проковырять дыру в потолке. София села на диване. Увидела, что окно по-прежнему приоткрыто. Не в состоянии понять, что происходит, встала и подкралась к окну. Попыталась посмотреть на крышу, но ничего не увидела. Звук тем временем усиливался. София проскользнула на кухню и схватила самый большой из висевших на стене ножей. Подошла к двери, отперла и приоткрыла ее, высунула голову и посмотрела на крышу.

Там сидела сорока, засунув клюв под черепицу.

– Как ты меня напугала! – воскликнула София и прогнала ее.

Снова заперла дверь и дотащилась обратно до дивана, по-прежнему с колотящимся сердцем. Полежала неподвижно. Засунула руки под футболку и провела ими по груди и животу. Вспомнила ощущения, когда Беньямин ласкал ее. Ощутила такую тоску по нему, что стало больно…

* * *

Когда она проснулась, солнце уже успело добраться через окно до ее ног и грело кожу. «Он скоро приедет!» – едва открыв глаза, подумала София.

В ожидании она загорала, разлегшись в саду; решила, что сквозь забор ее никто не увидит. Поначалу было приятно, но потом мимо пошли на пляж отдыхающие, и каждый раз, заслышав голоса, София думала, что это Беньямин – или же Освальд с командой полицейских. Под конец она обмоталась купальной простыней и зашла в дом.

Пообедав лапшой, включила новости, но ни об Освальде, ни о ней самой ничего не передавали. Время приближалось к трем часам. Беньямину уже следовало быть здесь…

А вдруг что-нибудь случилось? Что произойдет, если его остановит полиция и проверит по своим базам? Могут ли они обнаружить, что он мертв?

София зашла в ванную, посмотрелась в зеркало и обнаружила, что выглядит ужасно: по-весеннему бледная, с торчащими во все стороны волосами. Внезапно ей захотелось прихорошиться для него, хорошо пахнуть к его приезду… Она бросилась под душ и начала, напевая, мыться.

Как раз когда София сполоснула волосы и выключила воду, из сада донесся свист. Мягкий, напевный, который она поначалу приписала какой-то необычной птице.

Лихорадочно вытерев густые мокрые волосы, София обмоталась банным полотенцем, вышла в сад. И увидела Беньямина – с двумя большими пакетами еды в руках и с такой широкой улыбкой, словно ничего не произошло.