Разбитое окно - Джеффри Дивер

«Простите, должна заканчивать. Пока, мистер Райм. Увидимся:-)»

Картинка исчезла, и экран стал черным.

Амелия Сакс, одетая в комбинезон с гидроветрозащитной мембраной, хирургическую шапочку и бахилы, мучилась клаустрофобией. Ее подташнивало от резкого запаха сырой бумаги, крови и пота, пропитавшего воздух на складе.

Она не знала капитана Джозефа Мэллоя достаточно хорошо, но тот был «своим», выражаясь словами Лона Селлитто. И ее ужаснула жестокость, с которой «5-22» обошелся с ним, только чтобы добыть нужную информацию. Сакс уже почти закончила обследование места преступления и, вынеся наружу пакеты с вещественными доказательствами, с облегчением вдохнула воздух большого города, пусть даже смердящий выхлопными газами дизельных моторов.

Ей постоянно слышался голос отца. Еще ребенком Амелия заглянула однажды в родительскую спальню и увидела его в парадной полицейской форме и со слезами на глазах. Это зрелище потрясло девочку; до сих пор отец ни разу не плакал при ней. Он жестом пригласил ее войти. Герман Сакс всегда разговаривал с дочерью начистоту; вот и тогда усадил в кресло рядом с собой и объяснил, что его сослуживец и друг погиб от выстрела грабителя, которого пытался остановить.

«Эми, в нашем деле мы все равно что семья. А как же иначе, если больше времени проводишь с ребятами на службе, чем с собственной женой и детьми. И всякий раз, когда погибает один из нас, умирает частичка тебя самого. И не имеет значения, рядовой патрульный или начальник, он тебе как родной, и если теряешь кого из них, боль ощущается одинаково».

И вот теперь Амелию преследовала боль, про которую говорил отец. Глубокая, мучительная боль.

– Я закончила, – бросила она бригаде криминалистов, ожидавших возле своего напичканного спецоборудованием микроавтобуса.

Сакс самостоятельно обследовала место преступления, но эксперты из лаборатории в Куинсе засняли его на видео и фотокамеры и обошли по сетке прилегающие зоны, а также вероятные пути прибытия и отхода убийцы.

Сакс кивнула дежурному судмедэксперту с помощниками и сказала:

– О'кей, можете забирать тело в морг.

Мужчины в комбинезонах и перчатках из плотной зеленой материи вошли в помещение склада. Сакс начала складывать собранные вещдоки в молочные ящики для перевозки в лабораторию Райма, но остановилась.

Кто-то наблюдал за ней.

Из безлюдного переулка донесся звук, будто тихонько стукнули металлом о металл, бетон или стекло. Сакс быстро глянула в ту сторону, и ей показалось, что возле давно развалившейся заводской погрузочной рампы маячит чья-то фигура.

Дело делай, а зад прикрывай…

Она вспомнила свой выезд на кладбищенский труп, полицейскую фуражку, заимствованную убийцей. У Сакс возникло то же неприятное ощущение, что за ней незаметно следят. Детектив оставила ящики с вещдоками и медленно пошла по переулку, сжимая рукоятку пистолета. Там никого не было.

Паранойя.

– Детектив! – позвал ее один из экспертов.

Сакс продолжала медленно идти, оглядываясь по сторонам. Не мелькнуло ли чье-то лицо за тем пыльным окошком?

– Детектив! – не унимался эксперт.

– Сейчас, подождите! – Легкое раздражение в голосе.

– Простите, вас к телефону, – пояснил тот. – Детектив Райм.

Сакс всегда отключала свой мобильник во время обследования места преступления, чтобы не отвлекали.

– Скажите ему, я скоро перезвоню.

– Детектив, он говорит, вам надо немедленно приехать. В вашем доме происшествие. Это связано с какой-то Памелой.