Разбитое окно - Джеффри Дивер

– Да, сэр.

Не успел Пуласки достать из футляра свой мобильник, как тот призывно заверещал. Молодой полицейский взглянул на определитель номера и ответил:

– Привет, доро… Что?.. Послушай, Дженни, успокойся…

О нет. Линкольн Райм понял, что «5-22» нанес удар на другом участке фронта.

– Что?! Где ты сейчас?.. Погоди, не волнуйся, это какая-то ошибка. – У Пуласки задрожал голос. – Я обо всем позабочусь. Давай адрес… О'кей, сейчас приеду.

Он захлопнул телефон и с мрачным видом прикрыл веками глаза.

– Мне надо ехать.

– Что случилось? – спросил Райм.

– Дженни арестована. Иммиграционной службой.

– Ай-эн-эс?

– Она попала в список подозреваемых департамента национальной безопасности. Ее обвинили в нелегальном пребывании на территории США и создании угрозы безопасности.

– Разве Дженни не…

– Ее предки в четвертом поколении были гражданами США! – воскликнул Пуласки. – Господи!

Глаза молодого полицейского испуганно округлились.

– Брэд сейчас у тещи, но у Дженни на руках наша маленькая дочка! Жену сейчас везут в центр содержания под стражей, и ребенка могут забрать! Если они это сделают… О, черт! – произнес он с отчаянием. – Мне надо ехать. – По решительному выражению его глаз Райм понял – Пуласки ни перед чем не остановится, чтобы оказаться сейчас со своей женой.

– Ладно. Ступай. Желаю удачи.

Тот немедленно бросился к выходу.

Криминалист задумчиво прикрыл глаза.

– Он выводит нас из строя поодиночке, как снайпер. – Райм поморщился. – Хоть бы Сакс поскорее приехала и занялась Карпентером.

В ту же секунду кто-то с силой забарабанил в дверь.

Райм тревожно округлил глаза. Что еще?

Однако на этот раз, к счастью, визит гостей не означал новой провокации «5-22».

В дом вошли два эксперта-криминалиста из головного отдела в Куинсе и внесли большой ящик из-под молочных пакетов с вещдоками, собранными Сакс на месте убийства Мэллоя. Она поручила коллегам отвезти их Райму, прежде чем поспешить в свой таунхаус по его тревожному сигналу.

– Здрасьте, детектив! А у вас дверной звонок не работает, – сообщил один из экспертов и огляделся. – И свет выключен.

– Нам об этом известно, – холодно заметил Райм.

– Ну, во всяком случае, вот, получайте.

Криминалисты уехали, а Мел Купер поставил ящик на лабораторный стол, извлек из него пакеты с уликами и цифровой фотоаппарат Сакс со снимками, сделанными на месте преступления.

– Ну, наконец дождались, – саркастически проворчал Райм, указывая подбородком на бесполезный компьютер с потухшим экраном монитора. – Может, посмотреть содержимое карты памяти на свет?

Он принялся изучать вещдоки – отпечаток подошвы ботинка, частички листьев каких-то растений, клейкая лента, пакетики с пылью. Необходимо срочно провести их анализы; поскольку эти улики не были сфабрикованы, они могли дать в руки сыщиков решающую подсказку относительно местонахождения «5-22». Но без действующих приборов и компьютера для проверки результатов анализов по базам данных вещественные доказательства оставались не более чем мусором.

– Том! – позвал Райм. – Где электричество?

– Меня по-прежнему держат на ожидании, – выкрикнул в ответ помощник из темной прихожей.

Где-то в подсознании он понимал, что, наверное, не следует этого делать, но не мог совладать с собой.

А чтобы довести Рона Пуласки до состояния, когда тот перестает владеть собой, надо очень постараться.

Более того, он был в такой ярости, какой не испытывал за всю свою жизнь. Поступая служить в полицию, юный Пуласки знал, что на этой работе его ждет и физическая боль, и даже иногда смертельная угроза. Но так не договаривались, чтобы из-за него опасности подвергалась Дженни, не говоря уж о детях.

Вот почему он взял инициативу в собственные руки и начал действовать за спиной у своих непосредственных начальников – Линкольна Райма, детектива Селлитто и даже своей наставницы Амелии Сакс (куда только подевался исполнительный и дисциплинированный «сержант Пятница»). Им, без сомнений, не понравится, что задумал их подчиненный, но загнанный в угол Рон Пуласки не видел для себя иного выхода.

Итак, по дороге в центр содержания под стражей Ай-эн-эс в Куинсе Пуласки позвонил по мобильнику Марку Уиткому.

– Привет, Рон, – ответил эсэсдэшник. – Что случилось? У тебя расстроенный голос. Говорить можешь?

– У меня большая проблема, Марк. Мне позарез нужна помощь. Мою жену арестовали как незаконную иммигрантку. Обвиняют в подделке паспорта и создании угрозы национальной безопасности. В общем, бред какой-то.

– Но она ведь гражданка США, верно?

– Все ее родственники и предки в нескольких поколениях граждане США. Марк, послушай меня: убийца, дело которого мы расследуем, проник в систему «ССД». Он уже наехал на одного детектива, подделав результаты анализа на содержание наркотиков… А теперь подстроил арест Дженни. Думаешь, как он мог это сделать?

– Наверное, он подменил файл твоей жены чьим-то из списка подозреваемых, а потом донес на нее… Вообще-то у меня есть знакомые в Ай-эн-эс, с которыми можно поговорить. Ты где сейчас?

– Еду в центр содержания под стражей в Куинсе.

– Тогда встретимся там у входа через двадцать минут.

– Спасибо тебе, друг. Просто не знаю, что бы я без тебя делал.

– Не переживай, Рон. Что-нибудь придумаем.

Рон Пуласки в ожидании Уиткома нетерпеливо расхаживал взад-вперед у здания центра Ай-эн-эс. Рядом висела временная табличка с объявлением, что управление центром теперь осуществляется Департаментом национальной безопасности. Пуласки невольно вспомнил, как вместе с женой смотрел телевизионные репортажи о задержании незаконных иммигрантов, выглядевших на экране испуганными и бесправными.

Как-то там сейчас Дженни? А вдруг ей предстоит провести долгие дни и недели в этом бюрократическом чистилище? Пуласки хотелось кричать от отчаяния.

«Возьми себя в руки. Действуй с умом». Так учила его Амелия Сакс.

«Действуй с умом».

Слава тебе, Господи, наконец-то появился Марк Уитком. Он бодро вышагивал по направлению к Пуласки с выражением крайней озабоченности на лице. Честно говоря, Рон не представлял, как этот человек сумеет помочь ему, но смутно надеялся, что замначальника исполнительно-правового отдела «ССД» со своими связями в правительстве нажмет какие-то рычаги, окажет давление на ДНБ и добьется освобождения его жены и дочурки хотя бы до официального решения дела.

Запыхавшийся Уитком еще на ходу спросил:

– Удалось узнать что-нибудь новое?