Призрак ночи - Тесс Герритсен

Донна сидит перед компьютером, ее проворные пальцы стучат по клавиатуре. Она не смотрит на меня до тех пор, пока я не оказываюсь прямо у ее стола. Едва скользнув по мне взглядом, управляющая машинально улыбается и продолжает что-то стремительно печатать.

– Сейчас, одну секундочку. Мне нужно срочно отправить письмо, – объясняет она. – В одном из домов беда с водопроводом, и необходимо найти какое-то жилье для крайне недовольных съемщиков…

Она печатает, а я подхожу к стене, на которой висят объявления о продаже. Если переехать в Мэн, можно позволить себе дом куда просторнее, чем жилье в Бостоне. По цене моей квартиры с двумя спальнями легко приобрести загородный дом с участком в шесть акров, домик с четырьмя спальнями в маленьком городке, правда нуждающийся в ремонте, или даже ферму в округе Арустук. Я пишу кулинарные книги и могу жить где угодно, мне нужны лишь ноутбук, подключение к Интернету и функциональная кухня – для того, чтобы пробовать рецепты. Как и многие другие отпускники, приезжающие летом в Мэн, я не могу удержаться и не помечтать о том, что здесь можно пустить корни и начать новую жизнь. Я воображаю, как буду сажать горошек весной, собирать негибридные помидоры летом, а осенью срывать с веток яблоки. Ну а долгой мрачной зимой, когда на улице кружит метель, я буду печь хлеб и томить жаркое на плите. Я стану совсем иной Эйвой, бодрой, счастливой и созидательной, и больше не буду каждый вечер напиваться до состояния ступора в отчаянном стремлении заснуть.

– Простите, Эйва, что заставила вас ждать, утро сегодня сумасшедшее.

Я поворачиваюсь к Донне:

– У меня есть еще один вопрос, касающийся дома.

– Снова про мышей? Если уж они настолько вам докучают, я могу подыскать вам квартиру в соседнем городке. Она в новом здании, из нее нет такого вида, но…

– Нет, с мышами я справляюсь. На прошлой неделе я уже поймала полтора десятка. У меня вопрос насчет башенки.

– Ох… – Донна вздыхает, понимая, видимо, на что я хочу пожаловаться. – Билли и Нед говорили, что ремонт займет больше времени, чем они ожидали. Им нужно вскрыть нишу между стенами. Если вам это неудобно, я могу попросить плотников перенести работы на конец октября, когда вы уже уедете.

– Да нет, они мне совсем не мешают. С ними приятно пообщаться.

– Я рада, что вы так считаете. Для Неда последние годы были тяжелыми. Он очень обрадовался, когда господин Шербрук предложил ему работу.

– А мне казалось, что для хорошего плотника здесь работы достаточно.

– Да, но… – Она опускает взгляд и смотрит в стол. – Я-то всегда считала его надежным человеком. И я уверена, что башенка будет очень красивой, когда он все там закончит.

– Кстати, о башенке…

– Да?

– А женщина, что жила в доме до меня, не говорила о нем ничего… э-э-э… странного?

– Что вы имеете в виду под словом «странное»?

– Необычные скрипы. Шумы. Запахи. – И добавляю про себя: «Например, аромат моря».

– Ничего подобного Шарлотта мне не говорила.

– А прежние жильцы?

– Я сдавала этот дом только Шарлотте. До нее Вахта Броуди несколько лет пустовала. Это первый сезон, когда дом сдается. – Донна внимательно всматривается в мое лицо, пытаясь понять, в чем суть вопроса. – Простите, Эйва, но мне не совсем ясно, какие у вас проблемы. В любом старом доме бывают скрипы и шумы. Может, вы расскажете точнее?

Размышляю, стоит ли сказать ей правду: мол, я верю, что Вахта Броуди – дом с привидениями. Но боюсь: что эта деловая дама подумает обо мне? Я-то знаю, о чем подумала бы на ее месте.

– В сущности, это не проблема, – наконец говорю я. – Вы правы, дом действительно старый, поэтому там все скрипит.

– Значит, вы не хотите, чтобы я подыскала вам квартиру? Где-нибудь в другом городке?

– Нет, останусь до конца октября, как и планировала. Я должна закончить довольно большую часть книги.

– Вы будете рады, что остались. К тому же октябрь и правда лучшее время в году.

Я уже стою у двери, и тут мне в голову приходит еще один вопрос:

– Имя владельца Артур Шербрук?

– Да. Он унаследовал дом от своей тетки.

– Как вы думаете, он не станет возражать, если я свяжусь с ним по поводу истории Вахты Броуди? Это станет интересным материалом для моей книги.

– Он часто приезжает в Такер-Коув, чтобы посмотреть на успехи Неда. Я узна́ю, когда Шербрук снова посетит Вахту Броуди, однако не уверена, что он захочет беседовать о доме.

– Почему?

– Ему никак не удается продать его. И совсем ни к чему, чтобы кто-то писал о том, что в доме есть мыши.

Я выхожу из офиса Донны в жар летнего дня. В городке полно народу – в ресторане «Ловушка для омара» заняты все столики, а в «Деревенский рожок с мороженым» стоит извилистая очередь из туристов. Но кажется, никто не интересуется белым домиком, обшитым досками, в котором находится Историческое общество Такер-Коува. Я вхожу внутрь, но не вижу там ни души и не слышу ни звука, кроме тиканья старинных часов. Туристы приезжают в Мэн, чтобы бороздить морские волны и гулять по лесам, им недосуг копаться в темных старых домах, заполненных пыльными экспонатами. Я разглядываю стеклянный ящик-витрину: здесь собраны старинные обеденные тарелки, кубки для вина и серебряные столовые приборы. Так накрывали стол для ужина примерно в 1880 году. Поблизости от этой витрины выставлена старая поваренная книга, она открыта на странице с рецептом соленой макрели, запеченной в парном молоке и сливочном масле. Именно такие блюда подавались в прибрежном городке вроде Такер-Коува. Простая пища, приготовленная из даров моря.

Над стеклянным ящиком висит написанная маслом картина: уже знакомый трехмачтовый корабль на всех парусах несется по неспокойным зеленым волнам. Точная копия той, что украшает сейчас Вахту Броуди. Я наклоняюсь поближе и увлеченно изучаю мазки на полотне, поэтому не сразу понимаю, что мое одиночество кто-то нарушил. Услышав, как скрипнула половица, вздрагиваю и оборачиваюсь. За мной наблюдает женщина; за толстыми стеклами очков глаза ее кажутся непомерно огромными. Она маленького роста – мне по плечо, от возраста спина ее согнулась, однако взгляд у нее внимательный и живой; стоит она без помощи палки, обутая в неизящные, но явно добротные и удобные ботинки. На бейдже экскурсовода значится: «Г-жа Диккенс», имя подходит ей так идеально, что даже не верится.

– Очень красивая картина, верно? – спрашивает она.

Я молча киваю, все еще огорошенная ее неожиданным появлением.

– Это «Благодатная Аннабель». Она плавала из Уискассета. – Женщина улыбается, морщинки в уголках ее глаз напоминают вмятины на изношенной обуви. – Добро пожаловать в наш маленький музей. Вы впервые в Такер-Коуве?