Призрак ночи - Тесс Герритсен

Звякнул таймер духовки.

Я вынимаю оттуда кекс, вдыхая щедрый аромат патоки и специй, – их благоухание наверняка не раз наполняло кухню и распространялось по всему дому. Угощался ли капитан такими кексами, украшенными сверху сладкими взбитыми сливками и поданными на изящном фарфоровом блюде? Или предпочитал жареное мясо с картофелем? Мне он представляется человеком авантюрного склада, имеющим соответствующие вкусы. Ведь в море ему приходилось сталкиваться со множеством опасностей и приключений.

Отрезав кусок, я наслаждаюсь первым ломтиком. Да, этот рецепт непременно нужно включить в книгу вместе с историей его обретения: он был написан от руки на полях мятого дневника, купленного мною на распродаже вещей из частных коллекций. Однако, несмотря на изумительный вкус, этот кекс мне не осилить в одиночку. Я режу его на квадратные кусочки и несу наверх, двум труженикам, которые наверняка уже нагуляли аппетит.

Почти все пространство башенки занято досками, ко́злами, ленточной пилой, ящиками с инструментами. Я прокладываю извилистый путь между препятствиями и открываю дверь на вдовью дорожку, где плотники прибивают очередную доску. Вчера они разобрали прогнившие перила, и теперь голова кружится при мысли о том, как легко упасть с этой неогороженной площадки.

Не осмеливаясь шагнуть за порог, я кричу:

– Хотите кекса – я только что вынула его из духовки?

– Самое время для перерыва! – восклицает Билли, плотник помоложе, и мужчины откладывают инструменты в сторону.

В башенке нет стульев, и работники, стоя рядом со мной, берут по кусочку кекса и принимаются сосредоточенно жевать в полном молчании. Нед лет на тридцать старше Билли, однако мужчины так похожи, что вполне могли бы быть отцом и сыном. Оба мускулистые, сильно загорелые, футболки густо присыпаны мелкими опилками, джинсы обвисли под тяжестью пояса для инструментов.

Билли широко улыбается мне и говорит с набитым ртом:

– Благодарю, мэм! Вы первый клиент, который испек для нас угощение!

– На самом деле это моя работа, – возражаю я. – У меня собран длинный список рецептов, и мне нужно испробовать их, а съесть все сама я, разумеется, не в силах.

– Вы по профессии пекарь? – интересуется Нед.

Седовласый и серьезный, он кажется человеком, который взвешивает каждое свое слово. Куда ни глянь в этом доме, везде можно найти подтверждение его основательности и высокого мастерства.

– Я пишу о еде. И сейчас работаю над книгой о традиционных блюдах Новой Англии. Следует проверить на практике каждый рецепт, перед тем как включить его в книгу.

Билли поднимает руку:

– Рядовой Билли Конвей к вашим услугам! Я готов быть подопытным кроликом. Только готовьте – я съем, – говорит он, и все мы смеемся.

– Когда закончите? – спрашиваю я, указывая на вдовью дорожку.

– На замену досок и установку новых перил уйдет примерно неделя, – поясняет Нед. – Затем нам нужно поработать внутри. На это потребуется еще неделя.

– А я думала, башенка уже готова.

– Мы тоже так считали. Но потом Билли взмахнул доской и случайно врезал по штукатурке. – Плотник показывает на выемку в стене. – Там какая-то пустота. Ниша за этой стеной.

– Большая ниша?

– Я заглядывал туда с фонариком и не увидел противоположной стены. Артур велел нам вскрыть нишу и посмотреть, что там.

– Артур?

– Собственник, Артур Шербрук. Я докладывал ему о ходе работы, и эта история сильно заинтересовала его. Он понятия не имел, что тут за стеной что-то есть.

– Возможно, тайник с золотом, – предполагает Билли.

– Главное, чтобы трупа там не было, – ворчит Нед, стряхивая крошки с ладоней. – Что ж, пора за работу. Спасибо за кекс, мэм.

– Называйте меня Эйвой, пожалуйста.

Нед вежливо кивает:

– Хорошо, Эйва.

Они уже вышли на вдовью дорожку, но я окликаю их:

– Никто из вас, случайно, не заходил сюда в воскресенье?

Нед качает головой:

– Мы не работаем здесь в выходные.

– Я шла по утесу, взглянула вверх и увидела, что кто-то стоит на вдовьей дорожке.

– Да, Донна говорила, что вы кого-то видели, но нам не зайти в дом без вас. Конечно, если вы не оставите нам ключ, как предыдущая съемщица.

Я пристально смотрю на вдовью дорожку.

– Так странно… Готова поклясться – он стоял прямо там. – Я указываю на край площадки.

– Это было бы крайне безрассудно, – отвечает Нед. – Площадка полностью прогнила и вряд ли выдержит кого-то. – Он берет лом, выходит на свежий, только что прибитый настил и вонзает инструмент в старые доски. Металл насквозь пробивает гнилое дерево. – Если кто-то ступит сюда, все это старье обрушится. Тогда могут и засудить, по правде говоря. Владельцу давно следовало отремонтировать площадку. Ему просто повезло, что несчастных случаев больше не было.

Я не свожу взгляда с прогнивших досок, и мне требуется некоторое время, чтобы осознать слова Неда. Затем поднимаю глаза:

– «Больше не было»?

– А я и не знал, что тут произошел несчастный случай, – признается Билли.

– Ты тогда еще в подгузниках бегал. Это было двадцать с лишним лет назад.

– Что случилось?

– Когда умерла мисс Шербрук, дом уже был не в лучшем состоянии. Я порой подрабатывал у нее, но в последние годы она не любила, когда ее беспокоили каким-нибудь ремонтом, так что постепенно все начало разваливаться. После ее смерти дом несколько лет простоял пустой, и сюда как магнитом тянуло ребятишек, особенно на Хеллоуин. Они завели обычай проводить ночь в доме с привидениями: выпивали, обжимались и все такое прочее.

Мои руки внезапно холодеют.

– С привидениями? – повторяю я.

Нед фыркает:

– О старых домах всегда так говорят. Каждый год на Хеллоуин сюда пробирались детишки и напивались в стельку. И вот одна глупая девчонка перелезла через перила и оказалась на крыше. Покрытие тут шиферное и страшно скользкое в сырую погоду, а тогда как раз моросило. – Он машет рукой. – Она упала вон туда, на гранит. Вы понимаете, конечно, что после такого вряд ли кто выживет.

– Бог мой, Нед, я никогда не слышал эту историю, – вздыхает Билли.

– Никому не хочется говорить об этом. Джесси была очень хорошенькая, и ей исполнилось всего пятнадцать. Очень жаль, что она попала в дурную компанию. Полиция признала гибель Джесси несчастным случаем, и все разговоры прекратились.

Я смотрю на вдовью дорожку и представляю туманную ночь Хеллоуина и девочку по имени Джесси… Раззадорившись от выпитого, она перелезла через перила и повисла там в восторге от собственной смелости. А вдруг она увидела что-то, испугалась и разжала пальцы? Может, именно так все и было? Я вспомнила о том, что случилось со мной в спальне прошлой ночью. И о Шарлотте, которая впопыхах собрала вещи и бежала прочь отсюда.