Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

Детектив поднялся по трапу на палубу «Сувенира», я выползла вслед за ним. Салли и Джози сидели на деревянной скамье посреди горшков с петуниями и геранями, любимицами Салли. Осень уже наложила на них свою лапу.

— Ты как? — окликнула меня Джози.

— Спасибо, все нормально.

— Ты очень бледная, — всполошилась Салли.

Бастен слегка откашлялся.

— Я пойду, — сообщил он. — Известите меня, если еще что-то припомните.

Двинулся он, сойдя с «Сувенира», не к парковке, а обратно на понтон, к тому месту, где стояла «Месть прилива». Вокруг нее все еще крутилось множество людей, край понтона был опоясан полицейскими ленточками как место преступления, но детектив приподнял ленточку и поднырнул под нее. Два человека в белых комбинезонах ползали по краю понтона, что-то там искали. Для освещения приволокли специальные переносные фонари, похожие на те, что используют на киносъемках: давно наступил день, но тучи так и не разошлись, поэтому требовалось дополнительное освещение. Я представила себе, что они могут разглядеть при свете этих фонарей там, внизу, в воде, и меня пробрала дрожь. Зазор между краем понтона и бортом был накрыт большим куском синего брезента.

Начинался отлив.

— Они ничего не увозили, — сказала Салли. — Думаю, тело все еще там.

Рядом с другими автомобилями на парковке стоял теперь черный фургон с серой надписью «Частная клиника». У главных ворот дежурили двое полицейских, никого не впуская и не выпуская.

— Я слышала, один из них сказал, что тело скоро поднимут. Пока снова не начался прилив.

Мы смотрели, как люди приходят и уходят. На дороге скопились зеваки, туда направили констебля разгонять толпу. Затем явились журналисты и принялись кружить вокруг понтона в надежде на сенсационные снимки. Салли сделала сэндвичи, Джози съела парочку, а я сидела и тупо смотрела на свой, лишь бы не смотреть ни на что другое. Потом меня уложили на диван в салоне «Сувенира» и посоветовали заснуть. Я слышала, как мои приятельницы болтают на палубе, комментируя все происходящее. Хорошо бы отключить звук, да не выйдет.

Спустя много времени — мне показалось, прошло несколько часов, — на палубе «Сувенира» раздался голос детектива-сержанта Бастена: если я хочу, могу возвращаться к себе. Я подхватилась и выскочила на палубу, но сержант уже ушел.

— Он сказал, ты можешь вернуться, — сообщила мне Салли. — Они все еще возятся там, внизу, но вернуться можно, если ты хочешь.

Я глянула в сторону понтона: люди в белых комбинезонах толпились вокруг «Мести прилива».

Джози подошла и крепко обняла меня. Большая, теплая, мягкая.

— Бедная девочка, — заворковала она. — Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, спасибо, — ответила я. — Пожалуй, я прямиком в койку и попытаюсь уснуть. До чего ж я устала!

Это правда, я устала, но вовсе не рассчитывала уснуть. Просто хотела побыть одна. Пусть все оставят меня в покое, мне нужно сосредоточиться, нужно сообразить, что теперь делать, что говорить, чтобы по оплошности не выдать себя.

— Давай я загляну попозже, посмотрю, как ты там.

Шатаясь, на подгибающихся ногах, я кое-как спустилась с «Сувенира». Словно после долгой болезни или тяжелого сна. Яркий свет заливал место преступления. Никогда еще в нашей гавани не собиралось столько народу.

Молодая женщина в полицейской форме преградила мне дорогу к «Мести прилива».

— Он сказал, я могу вернуться к себе, — сослалась я на детектива Бастена.

— А, это ваше судно? Минутку, только спрошу.

Детектив-сержант стоял на краю понтона и разговаривал по мобильнику. Девушка в форме привлекла его внимание и указала на меня — я так и стояла перед болтавшимися на ветру полосками бело-голубых ленточек ограждения.

Донесся голос сержанта:

— Да-да, пропустите ее.

Девушка улыбнулась и жестом пригласила меня пройти.

— Нелегко вам пришлось, — заметила она (я еще и до сходней не добралась).

— Да уж, — согласилась я. Лишь бы не вздумала расспрашивать!

— Держитесь, — только и добавила она. Ее улыбка была теплой и искренней.

Я кое-как доковыляла до каюты, ноги превратились в студень. Телефон Дилана валялся там, куда я бросила его ночью. Дрожащими руками я открыла меню, в меню — контакты, в контактах — единственное имя, «ГАРЛАНД», и нажала кнопку вызова.

Долгие гудки. Сердце билось все чаще: сейчас он ответит.

— Да?

О, этот голос! Сколько времени прошло, и разом все припомнилось, все вернулось, нахлынуло.

— Это я. — Голос у меня встревоженный, но приглушенный. Не дай бог, кто-то подслушает.

— Да. Чего тебе?

На особо горячее приветствие я не рассчитывала, ведь Дилан категорически запретил мне самой вызывать его, но к настолько враждебному тону я готова не была.

— Кэдди…

— Что — Кэдди?

— Дилан, она погибла! Я нашла ее этой ночью. В реке, рядом с моей лодкой. Я услышала какой-то звук, пошла посмотреть и нашла ее прямо в воде.

Тихий свистящий вдох, пауза.

— Что за чертовщина! Как она могла оказаться там?

— Я пригласила ее на вечеринку, но она так и не пришла и…

— Какого дьявола ты пригласила ее на вечеринку?

Затуманенный мозг еле соображал: почему-то Дилан не слишком поражен тем, что наша хорошая знакомая погибла таким нелепым и страшным образом. И почему-то он считает, что в ее смерти виновата я. Из-за чего? Из-за того, что я пригласила ее на вечеринку?

— Что же мне делать? — беспомощно взмолилась я.

— Ты им что-нибудь рассказала?

— Нет. Ничего. Не призналась даже, что мы с ней знакомы. Что мне делать, Дилан? Я так боюсь!

Снова пауза. На заднем плане — ни звука, ни шума транспорта, ни голосов. Где он сейчас — дома, в машине? Как бы я хотела быть там же, где он, и не важно, где это! Если б он был рядом, если б я заглянула ему в глаза, этот ужас стал бы не таким ужасным. Снова растерянность и горе пронзили меня, будто разряд тока.

— Не высовывайся, ясно? Главное, не высовывайся. Я выйду на связь.

Что бы еще сказать ему? Что бы такое?

Сказать, что тоскую по нему? Что хочу его видеть? Но он не дал мне шанса. Отключился.

Как долго я ждала дня, когда мы снова поговорим, хотя бы по телефону. Но не таким представлялся мне наш разговор. И несмотря на усталость, несмотря на страх и горестное разочарование, я поняла одно: он уже знал. Он знал, что Кэдди погибла.