Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

— Приятно слышать.

— Почему вы решили поселиться на воде?

Я улыбнулась знакомому вопросу:

— Сама не знаю. Мне всегда хотелось купить судно и целый год возиться с ним, приводить в порядок.

— Дорого, наверное?

— У меня была в Лондоне хорошая работа, я несколько лет копила.

— А что собираетесь делать, когда этот год закончится?

— Не знаю. Может быть, останусь жить на борту, подыщу себе работу поблизости. Или вернусь в Лондон.

На понтоне шум, крики. Тащат наверх покойницу. Позднее Джози рассказала мне, что четверо полицейских, надев болотные сапоги, полезли в ил, а еще четверо помогали им с понтона. Джози наблюдала всю сцену с «Тетушки Джин». На краю понтона поставили палатку, она ходуном ходила под натиском ветра, но давала хоть какое-то убежище от заполонившей парковку прессы. Кэмерон беседовал с журналистами, а тем временем прямо за бортом моей баржи Кэдди тащили из воды на понтон. Кэдди была маленькой, весила не более сорока пяти килограммов, и все же им пришлось тащить ее ввосьмером.

— Трудно будет после такой жизни вернуться к обычной офисной рутине? — Карлинг старался говорить непринужденно, пытался отвлечь меня.

— Конечно трудно. Даже не знаю, смогу ли. Но деньги скоро кончатся.

— А судно действующее? В смысле — плавает?

— Думаю, да. Я не проверяла двигатель, но, во всяком случае, он на месте. У меня пока на это технической сметки не хватает.

— Вам бы поплавать, пока деньги не закончились.

— И правда что.

Повисло неловкое молчание. Мне хотелось расспросить детектива о его работе, как и что он делает. Спросить, женат ли он, чем занимается в свободное время, но слова не шли с языка. Вроде и неуместно задавать подобные вопросы, тем более на фоне происходившего.

— Хотите чего-нибудь выпить, мистер Карлинг? — предложила я наконец. — Кофе?

Он улыбнулся тепло и искренне:

— Было бы здорово, спасибо. Зовите меня Джим.

— Джим. Вот и хорошо.

Я откинула покрывало и отправилась в кухню, налила из-под крана воды и поставила чайник на газ. По крайней мере кухню я успела прибрать. Раз уж этот тип решил задержаться на борту, пусть видит «Месть прилива» во всей красе.

— Странное у вашей баржи название, — заметил он. — Как нарочно.

— Да уж. Я купила ее с таким названием. Говорят, менять имя лодки — накликать неудачу.

Возвращаясь из кухни я поймала его взгляд — детектив любовался моими ногами. Он слегка покраснел, и я его пожалела: могла бы вовремя джинсы надеть.

— Но куда уж хуже этой беды? — продолжала я.

— Тут вряд ли в удаче дело. Ваше судно ближе всех к реке: если телу суждено было где-то застрять, то именно тут.

В какой момент Кэдди из женщины превратилась в «тело»? При одной мысли об этом слезы защипали глаза.

Карлинг поднялся.

— Мне бы очень хотелось осмотреть все судно, — сказал он. — Вы не против?

— Вперед, — ответила я.

С того места, где я стояла, просматривался весь коридор до самого конца, до носового люка, ведущего вниз, в кладовую. Туда Карлинг не полезет, а даже если ему и вздумается, ничего, кроме ящиков, плотницких инструментов, тюбиков с красками и кисточек, он не увидит, уговаривала я себя. Да и не полезет, зачем ему? Не в костюме же.

Он остановился у двери в спальню, заглянул туда.

— Световой люк в потолке — это здорово, — одобрил он.

— Да, — согласилась я. — Приятно, когда просыпаешься. Особенно в дождь.

Он что-то сказал, но в этот момент чайник на плите засвистел, и я ничего не расслышала. Я налила кипяток в кофейные чашки и пошла на поиски гостя. Карлинг тем временем вошел в спальню и любовался люком.

— Простите, не разобрала, что вы сказали.

Детектив слегка вздрогнул и обернулся:

— Да я просто… уютно тут у вас.

Мы с минуту постояли, глядя друг на друга. Мои джинсы валялись на полу у ног детектива, одеяло узлом завязалось на кровати.

— Дайте-ка я оденусь.

— Да-да. Конечно. Извините.

— Можете пока заварить кофе. Ладно?

Щеки детектива порозовели. Он протиснулся мимо меня и двинулся в камбуз, а я тем временем натянула джинсы и отыскала тонкий свитер, единственный, в котором я не выглядела старым мореходом.

— В туалет лучше не ходите, — предупредила я, возвращаясь в камбуз. — Унитаз переполнен.

— Вам приходится выносить контейнер? — спросил он, передавая мне кружку.

— Да. К этому быстро привыкаешь. А когда закончу ремонт ванной, поставлю унитаз с большим контейнером, чтобы не так часто сливать. Или биотуалет.

— Идиллия-то не без недостатков, — заметил он.

— Честно говоря, зимы я жду без особого энтузиазма. Тут бывает сильный ветер.

От звонка мобильного телефона я чуть было не подпрыгнула. Карлинг порылся в кармане, доставая сотовый, а у меня сердце выскакивало из груди.

— Детектив-констебль Карлинг. Хорошо… спасибо. Все в порядке. Пока. — Он отхлебнул глоток. — Они уже управились, — сказал он. — Вы тут как, ничего?

Я кивнула:

— Ничего. Спасибо, что посидели со мной.

— Это вам спасибо за кофе. В другой раз, надеюсь, вы мне все судно покажете. — На клочке бумаги он записал номер. — Позвоните мне, если вдруг что-то вспомните.

Интересно, полицейские всегда так говорят?

После его ухода, когда я захлопнула и заперла за ним дверь рубки, «Месть прилива» показалась мне очень большой и совсем пустой. Я смотрела на запертую дверь, прикидывая, что могло бы вновь заманить детектива сюда и стоит ли предлагать ему экскурсию по барже?

Так я постояла с минуту, не зная толком, чем заняться. Следовало бы поесть, но аппетит улетучился. Кофе остыл, и допивать не хотелось. Еще стоило бы поспать, но я понимала, что буду лежать и думать обо всем этом. В итоге я отправилась протирать панели в свежеотремонтированной каюте, убрала все соринки, чтобы краска легла ровнее. За работой включался автопилот, хоть передышка от мыслей. Я и радио включила, чтобы не слышать топота ног на понтоне. Чем они теперь заняты? Осматривают каждый уголок, ищут улики, фотографируют?

Мечта о судне перешла ко мне от папы. Чаще всего в его мастерской мы говорили об этом. Был неписаный и даже не высказанный вслух договор: делиться нашими планами только в нашем убежище, а то мама услышит — даст дрозда! Папа делился со мной самым заветным. Однажды, говорил он, купит судно, приведет его в порядок и поплывет по каналам и рекам. По всей Британии. Мы часами сравнивали преимущества различных судов, обсуждали, стоит ли покупать ржавый корпус и самим заваривать швы или же ограничиться внутренними работами. Папа листал журналы о яхтах и прятал их в ящике под верстаком, мы просматривали объявления в поисках судна своей мечты, но все ни на чем не могли остановиться. Мы щедро выделяли бюджет и сочиняли интерьеры. Я каждую неделю придумывала новое имя, но папа дал своему судну имя раз и навсегда: «Воплощение мечты». Я пыталась убедить его, что это чересчур напыщенно, однако он плевать хотел на мои доводы. Его мечта, ему и решать.