Холодная песня прилива - Элизабет Хейнс

А тем временем мы с Беном целовались. Бен зажал мое лицо в ладонях и поцеловал меня прежде, чем я успела воспротивиться, сказать «нет», отодвинуться. В поцелуях Бену нет равных. Я чувствовала, как рушатся возведенные мной барьеры, моя решимость, желание сопротивляться. Чего проще — сказать ему, чтобы вернулся попозже. Никто ничего не заметит. В течение часа обитатели марины разбредутся по своим лодкам, Люси и прочие лондонцы наведаются в паб, оттуда отправятся в Рочестер или Мейдстон или даже, если припрет, вернутся в Лондон, причал опустеет, затихнет, и никто не увидит, как Бен возвращается, никому и знать не надо…

— Бен, так вот ты где!

Поцелуй прервался. Люси мерила меня свирепым взглядом, словно это моя вина, что ее оскорбили эти грубые люди с реки — парень с безумной копной на голове и девица с фонарем под глазом. А тут еще мы с Беном забились в темный уголок, его губы на моих губах, его рука у меня под блузкой — это ее добило.

— Остаешься или идешь с нами? — ледяным голосом потребовала она ответа.

Прежде чем Бен ей ответил, я выпрямилась и шепнула ему:

— Иди!

— Но почему?

Люси уже двинулась дальше, таща с собой всех прочих, в том числе Симону и Карлу. Куда она их денет — в багажник, что ли, запихнет?

— Почему?

Я слегка пожала плечами.

— У тебя другой?

— У меня теперь другая жизнь.

Он попробовал снова, улыбаясь своей теплой, нахальной улыбкой:

— Никто же не требует с нас вечных клятв. Одна ночка, Дженни, чего там! Ты ведь меня хочешь?

Я невольно расхохоталась:

— Щедрое предложение, Бен, но я предпочитаю быть сама по себе, чем с тобой, пусть даже на одну ночь. Спасибо!

Он сдался:

— Ну, как знаешь. — И двинулся вслед за Люси.

После объятий, обещаний звонить и писать, ахов и охов по поводу чудной вечеринки и сожалений, что она кончилась, они удалились. Я тоже обнимала каждого по очереди, а речные жители тем временем ударяли по пиву и болтали между собой, доедая приготовленную Лаймом лазанью.

Я махала им вслед, датчики на берегу уловили движение, и на парковке загорелись фонари, но Люси ухитрилась оступиться и рухнула мордой вниз — повезло еще, что в траву. Малькольм громко захохотал.

Вскоре поднялись Диана и Стив. Судя по доносившимся из радионяни воплям и выстрелам, то ли дети вылезли из постели и включили на полную громкость видеоигру, то ли их судно захватили террористы.

Внизу, в каюте, разговор шел уже мирный, без острых тем.

Джоанна протянула мне бутылку пива.

— Присоединяйся, — предложила она.

— Вы уж простите меня за этих придурков, — извинилась я.

— Да почему же «придурков»?

— В целом очень даже ничего, — откликнулся Малькольм, уже вполне смягчившийся.

— Спасибо, — сказала я. — Вы классные ребята.

— Вот только зря ты отказала Бену, — хихикнула Джози.

— Ты о чем?

— Думаешь, мы не слышали? Он прямо-таки умолял тебя. Уж как уговаривал.

— Похоже на то.

Джози со всей силы ткнула меня локтем в бок.

— Я бы такого красавчика гнать не стала, если б он ко мне клинья подбивал, — сказала она.

— Ой, старушка-потаскушка! Будешь нынче спать на крыше, если не уймешься, — предостерег ее Малькольм.

Я рассмеялась:

— Он не так хорош, как с виду кажется. Я про Бена.

— О-о-о, — протянула Джози. — Так ты с ним прежде…

— Ага. Была там, делала это.

— И он не так уж хорош? Ах ты черт! Кто б мог подумать? А на вид самое оно.

Я слегка призадумалась. Не планировала я вести с ребятами такой разговор.

— Не то чтобы в постели нехорош, — осторожно уточнила я, — просто не тот он человек, с которым мне бы хотелось строить отношения.

— Приглядела себе другого? — прицепилась Джоанна.

— Да нет. Просто думаю, лучше мне какое-то время побыть одной. С «Местью» повозиться и так далее, понимаете?

— А, повозиться, — подхватил Роджер. — Дженни обручилась со своим судном, ясное дело. Все мы через это проходили. Ты мне еще новую каюту не показала.

— Ой, посмотри, конечно, — откликнулась я.

Малькольм взял на себя роль гида и повел Роджера в только что отделанную мной каюту, а я осталась в салоне допивать очередную бутылку. Слишком много пива, я и сама это понимала. Дрова в печке уже догорали, дверь в рубку прикрыли, и салон основательно нагрелся. Мы развалились, задрав ноги, предоставив легкому колыханию прилива баюкать нас.

Я вдруг сообразила, что с той минуты, как Бен принялся флиртовать со мной, позабыла про Кэдди. Так где же она? Может быть, ее вызвали на работу?

— Надо чаще встречаться, — сонно пробормотала Джози.

— Мы всегда это повторяем, — подхватила Салли.

Она, как ребенок, свернулась на большом мягком диване, накрыв ноги лоскутным одеялом, которое я раздобыла на благотворительной распродаже.

— Мне твоя «Месть» нравится, — сказала Джоанна. — Я тебе говорила? Тебе досталась одна из лучших посудин в нашей марине.

Это мы часто обсуждали — чье судно лучше, по каким критериям, но к единому выводу так и не пришли.

— Лучшая — «Сувенир», — заявила я.

Салли улыбнулась:

— Ты так говоришь, потому что ты у нас добрая и любезная.

— Мне тоже нравится «Сувенир», — согласилась со мной Джоанна. — По-моему, на сегодняшний день «Сувенир» лучше всех, но если Дженевьева сделает оранжерею с раздвижной крышей, тогда ее «Месть» будет круче.

— Точно-точно, — сказала Салли. — С оранжереей нам не тягаться. У нас всего три горшка и небольшой участок в Рочестере.

— А что ты в ней вырастишь, Джен? Уже придумала?

Не пытается ли Джози намекнуть, чтоб я вырастила в оранжерее травку для них с Малькольмом? Но прежде чем я успела обдумать это предположение, вернулись мужчины.

— Слышь, Дженни, а Лайм уснул у тебя на кровати.

— Черт! — сказала Джоанна. — Я-то гадала, куда он подевался. Думала, свалил домой.

Она поднялась и пошла будить своего спутника, павшего жертвой дешевого пойла.

— Нам пора, — сказал Малькольм. — На завтра полно дел.

— Да? — удивилась я. — Каких это?

— Едем платье выбирать, — пояснила Джози. — Моя племянница выходит замуж, и Малькольм обещал нарядить меня к ее свадьбе.

— И от себя добавлю, чтобы ты не лезла с вопросами! — рявкнул Малькольм, хотя никто и не думал к нему лезть. — Да, можешь быть спокойна: перед свадьбой я постригусь.