Оперативный центр. Государственные игры - Том Клэнси

Четверг, 23 часа 49 минут, Вунсторф, Германия

Из темноты раздался сигнал телефона.

Рольф Мурнау, оказавшийся ближе остальных к источнику звука, остановился и прислушался. Когда приглушенный сигнал прозвучал вторично, он повел своим фонариком влево. Затем сделал несколько шагов сквозь густое сплетение ветвей. Конус света от фонарика упал на распростертое тело. По широким плечам и куртке Рольф понял, что тело принадлежит Манфреду Пайперу. Рядом лежало тело Карин Доринг.

– Идите сюда! – закричал он. – Господи, да быстрее! Несколько мужчин и женщин сразу же кинулись в его сторону. Беспорядочно прыгая, перекрещивались лучи их фонариков. В конце концов одни слились на теле Манфреда, другие – Карин. Люди молча смотрели вниз.

Телефон пропищал в третий раз, затем в четвертый. Рольф склонился над Манфредом. На спине его расплылось большое темное пятно крови с потеками по краям. Рольф осторожно перевернул тело. Глаза Манфреда были закрыты, рот застыл в немом хрипе.

– Она же мертвая, – растерянно произнес мужчина, стоявший над Карин. – Проклятье, она же мертвая!

Телефон зазвонил еще и еще раз. Рольф посмотрел на лица вокруг.

– Что мне делать? – спросил он. Послышались приближающиеся шаги.

– Ответить на звонок, – распорядился Феликс Рихтер.

– Да, конечно, – послушался Рольф. Он был раздавлен смертью своих вождей, своих героев. Сунув руку в куртку Манфреда, он извлек телефон. На мгновенье ощутив неловкость, что вторгается во что-то чужое, он раскрыл аппарат.

– Ja? – сказал он неуверенно.

– Говорит гауптман Карл Розенлохер, – представились в трубке. – Я хочу говорить с кем-нибудь из тех, кто вами, животные, командует.

Рольф посмотрел на свет.

– Герр Рихтер? Он хочет говорить с командиром.

– И кто же это хочет? – уточнил Рихтер.

– Гауптман Карл Розенлохер.

Даже в темноте Рольф заметил, как напрягся Рихтер. По мере того, как распространялся слух о находке, вокруг собиралось все больше и больше людей.

Жан– Мишель подошел в тот момент, когда Рихтер взял трубку. Немец медленно поднес ее к уху.

– Феликс Рихтер у телефона.

– Мой голос ты знаешь, – сказал Розенлохер. – А теперь послушай-ка вот этот.

Мгновенье спустя молодой женский голос сказал по-английски:

– Я же вам говорила, вы меня не победили. И никогда не победите – ни один из вас!

– Детка, мы к тебе уже идем, – ответил Рихтер. В трубке снова зазвучал голос гауптмана:

– Не получится, герр Рихтер. Она рядом со мной, в безопасности, вместе с американцем, который ее вызволил. Он позвонил мне, чтобы мы их подобрали. Что касается тебя, то от моего огня тебе не улизнуть.

Всмотревшись в лесную тьму, Рихтер подал знак нескольким мужчинам и, прикрыв микрофон ладонью, приказал:

– Оружие. Приготовьте свое оружие. Мужчины подняли стволы автоматов.

– У меня хватит сил ответить, – заверил полицейского Рихтер.

– Тебя это не спасет, – медленно и уверенно заявил Розенлохер. – Огонь разгорается изнутри.

– О чем вы говорите?

– Как ты думаешь, каким образом американец попал сегодня в твой лагерь? – спросил Розенлохер. – В одиночку, в инвалидной коляске…, или не в одиночку?

Рихтер уставился в темноту.

– К тебе внедрили агентов, герр Рихтер, – продолжил полицейский. – И сейчас мои люди рядом с тобой. Это они помогли американцу.

– Враки! – напряженно ответил Рихтер.

– Они были с тобой весь день, – сказал Розенлохер. – Наблюдали. Готовились. Помогли американцу. Ведь сегодня ты потерял ключевых людей, разве не так, герр Рихтер?

В темноте Феликс смог разглядеть только ближайшие деревья.

– Я никогда в это не поверю, и вам в первую очередь! – запальчиво ответил он.

– Что ж, тогда иди ко мне. Возможно, завяжется перестрелка. Люди будут стрелять в темноте. Кто знает, герр Рихтер, кому доведется погибнуть? И с какой стороны прилетит та самая пуля?

– Вы не посмеете меня убить, – возразил нацист. – Правда выплывет наружу, и тогда вам конец. Существуют законы.

– Карин плевала на все законы, когда напала на съемочную площадку, – ответил Розенлохер. – Думаете, публика станет возмущаться? Станет ли она действительно возмущаться, если узнает, что пристрелили хладнокровных убийц?

– Гауптман, вам все равно не выиграть, – заявил Рихтер. – Если я сверну преследование или немедленно скроюсь, вы ничего не сможете сделать!

– От меня это не зависит, – пояснил Розенлохер. – Я просто позвонил попрощаться и сказать, что скорбеть по тебе особо не стану. Гауптман дал отбой. Рихтер швырнул трубку на землю.

– Будь он проклят! – выругался он.

– Что случилось? – спросил кто-то из толпы. Рихтер погрозил кулаком и гневно посмотрел на своих помощников.

– Гауптман Розенлохер утверждает, что к нам внедрили сотрудников гамбургской полиции, – сообщил он.

– Сюда к нам? – переспросил Рольф.

– Сюда, – подтвердил Рихтер, оглядываясь по сторонам.

– Конечно же, он врет! Это же идиотство, сплошное сумасшествие! – не замечая того, размышлял он вслух. – Но зачем ему врать? Американец с девчонкой у него. Что он от этого выиграет?

– А может быть, он не врет? – нервно предположил один из стоявших позади мужчин.

Рихтер внимательно посмотрел на него.

– Может, ты хочешь, чтобы я отменил преследование? Может, ты сам из его людей?! – не выдержав, взорвался он.