Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

– Знаете что? – произнес Эдвин Бьёрк. – Под конец было так, будто вы вовсе не существуете.

Они сидели в домике супругов Бьёрк и пили кофе.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Беньямин.

– Ну, сначала, когда вы появились и заполучили усадьбу, мы страшно возмущались. Никому не хотелось иметь на острове секту. Но потом стало так тихо… Из-за туманов и стен усадьбу было трудно разглядеть. Казалось, будто вы исчезли. Словно вас больше не было.

– Значит, там могло произойти все, что угодно?

– По большому счету, да. Честно говоря, мы бы не заметили, если б он поубивал там всех до последней души. Жизнь на острове просто продолжала бы идти своим чередом.

– Вы пойдете туда, снова посмотреть на это место? – спросила Эльса.

– Да, взглянем в последний раз, – ответила София.

– Как вы думаете, что теперь будет с усадьбой?

– Не знаю. Я слышала, что все разъехались, потому что поместье должны оцепить, как место преступления.

– Он ведь по-прежнему является владельцем, – сказал Эдвин. – Наверное, продаст какому-нибудь другому идиоту… Какому-нибудь бедняге, который не знает о проклятии. И потом однажды темной ночью его навестит графиня…

– Нет никакого проклятия, – перебила его София. – В тот день, когда ты был на торфянике, тебя напугали Освальд и его девушка. Она вырядилась в накидку графини. Они нашли ее на чердаке.

– О, черт!..

Бьёрк невидяще уставился в кофейную чашку а когда поднял взгляд, его ошеломленные глаза излучали мечтательный свет, так и не исчезнувший, когда София и Беньямин чуть позже покидали домик.

* * *

Они шли к усадьбе через лес. София показала Беньямину тропинку, по которой бежала в ту дождливую темную ночь. При свете дня все здесь выглядело по-другому. За деревьями не поджидали опасности, впереди на тропинке не отдавались эхом шаги, а когда в лесу заухала сова, это звучало всего лишь забавно. Заходящее солнце пускало между деревьев золотистые стрелы. Тени от стволов сосен начали удлиняться и протягивались через мох и маленькую грунтовую дорогу. София и Беньямин вспугнули ворону, которая, хрипло каркая, пролетела у них над головами.

Когда они вышли на ведущую к поместью гравийную дорогу, солнце так сверкало на гравии, что Софии слепило глаза, поэтому она подняла взгляд и увидела вздымавшийся к небу фасад усадьбы. Та стояла, точно гора, словно историческая веха, совершенно равнодушная ко всему произошедшему. В воздухе чувствовался запах моря, и время на мгновение остановилось. Возникло стремление развернуться, забыть это проклятое место и просто продолжать жить.

– Наверное, здесь все заперто и заколочено, – сказала она Беньямину.

– Не думаю. В таком случае, мы перелезем через стену.

София сощурилась, поскольку увидела прямо перед калиткой какого-то типа. Там точно стоял человек, опершись о калитку.

– Там кто-то есть, – проговорила София, толкая Беньямина в бок.

– Игра воображения! – сперва воскликнул тот, но затем тоже увидел фигуру. – Но это же…

Одет он был, как обычно: комбинезон, огромные садовые перчатки. Вяло торчал у ворот. Стоял настолько неподвижно, что вполне мог оказаться обманом зрения. Неужели желание Софии встретиться с ним было настолько сильным, что она создала иллюзию его присутствия?

Но тут он засмеялся, и она стремительно кинулась к воротам и бросилась ему на шею, тоже со смехом.

– Симон! Что ты здесь делаешь?

– Бьёрк сказал, что вы придете. И я не хотел упустить шанс встретиться с вами.

– Но почему ты по-прежнему здесь?

– Это долгая история… Я уже собирался уезжать, как все остальные, но тут из деревни позвонила хозяйка пансионата. Они хотят заниматься экологически чистыми продуктами местного производства. Поэтому теперь я буду работать там. Мне надо лишь перевезти все мои растения, инструменты и все такое. Но и это кошмарная работа. Кто бы мог подумать, что мелкая рассада станет так упираться?

– Черт, как приятно опять видеть тебя, Симон, – сказал Беньямин и хлопнул его по спине.

– Вас тоже, – ответил он. – Подумать только, что вам в конце концов удалось заставить стены рухнуть…

* * *

Когда они вошли в калитку, небо уже побледнело и утратило ярко-голубой цвет. Слабое солнце освещало сквозь полупрозрачные облака фасад усадьбы, отчего та сверкала, как хрусталь. Здесь по-прежнему было так же красиво, несмотря на полное отсутствие людей. Широкие просторы все еще вызывали у Софии головокружение. Она думала о том, как все выглядело здесь, когда дома окутывал туман, когда шторма трепали деревья и по двору носились друг за другом сломанные ветки, а в самое холодное и суровое зимнее время единственный свет шел от снега. Тем не менее воспоминания каким-то странным, нереальным образом оставались прекрасными.