Ложь во спасение - Нора Робертс

Кивнув, Шелби опять стала смотреть в темноту, на веселые огоньки.

– Я думала, ты ко мне тоже заедешь. Ты ведь и в бар по пятницам приходил, но держался в сторонке.

– Потому что ты меня обидела.

Она быстро повернулась.

– Но, Грифф!

– Говорю тебе, Шелби: не надо меня с ним ставить на одну доску, ни под каким видом! Меня это оскорбляет. И по-настоящему бесит.

– Прости! Не могу обещать, что такого больше не будет, но я постараюсь.

– Уже хорошо.

– Вот сейчас ты меня тоже обидел. И меня это тоже бесит.

– Прости! Не могу обещать, что такого больше не будет, но я постараюсь.

Она от души расхохоталась.

– Я правда по тебе безумно скучала. Я не только секс имею в виду, хотя его мне тоже недоставало. Я скучала по нашим разговорам. Только…

– А?

– Один раз мне уже показалось, что я влюбилась, и все произошло так стремительно, что меня будто волной захлестнуло. Но на самом деле это была не любовь. Не настоящая любовь. Может, тебе тоже надо немного повременить?

– Если бы ты с самого начала знала, кто он такой, это бы что-то изменило?

Шелби смогла лишь поднять и безвольно опустить руки.

– Ты не знаешь, потому что все было иначе. Ты не знала, кто он на самом деле, поэтому не можешь сказать. А я тебе вот что скажу. Я в тебя влюбился с первого взгляда. Это было даже сильнее, чем под этим принято подразумевать. Я подумал: «Вы только посмотрите! Красивее женщины я в жизни не встречал!»

Снова захотелось засмеяться, но от его признания в горле встал ком.

– Насколько я помню, я была вся мокрая и имела жалкий вид.

– А еще ты была печальна и прекрасна. Потом были вы с Кэлли, то, как ты везла ее домой, толкая перед собой эту коляску, нагруженная по самые уши свертками и пакетами, и все в гору. Ты была такая злая – на себя саму – и такая измученная! А она – такая сладкая. Так что сначала я захотел тебя, а потом мне захотелось тебе помочь. Но сначала я запал на Кэлли, это я тебе прямо скажу. Две минуты – и сердце мое растаяло.

– Это она умеет.

– У нее это от тебя. Удивляюсь, как ты этого не замечаешь. Неважно. Потом я услышал, как ты поешь, и начал влюбляться. Я смотрел на тебя на сцене и влюблялся все больше и больше. Потом мы с тобой были в постели – и это довершило дело. Но заключительным аккордом, окончательно все скрепившим… – Он внимательно посмотрел на нее. – Ну, этого тебе знать необязательно.

– Нет, я хочу! И любая бы женщина захотела.

– Изволь. Так что было заключительным аккордом? То, как ты отделала Мелоди. Я себя не считаю особо крутым парнем, но когда я увидел, как ты ее лупцуешь, я сказал себе: черт, Грифф, да ты в нее влюблен! Дураком надо быть, чтобы не влюбиться.

– Ты все придумываешь!

– Ничего подобного. – Он шагнул к ней, опустил руки ей на плечи. – Мне тогда пришлось тебя от нее оттащить – я даже немного об этом пожалел, – но я понял: да, это моя женщина. Я ее хочу. И хочу ей кое в чем помочь. Но черт возьми, как она бьет! Она и сама в состоянии себе помочь. Ей все нипочем!

Шелби думала, что ее потрясли его слова о влюбленности. Но последняя фраза, в которой слышалось такое восхищение, ее попросту ошеломила.

– Ты так подумал?

– Ну да. Я же все своими глазами видел. И испытал настоящее восхищение. И я тебя люблю. И не боюсь тебя отпугнуть, потому что ты с этим справишься. Но когда ты смотришь на меня, Шелби, я бы хотел, чтобы ты видела меня. Только меня. И когда думаешь обо мне – тоже.

– Когда ты меня целуешь, держишь в своих руках, я ни о ком другом не думаю.

– Значит, надо чаще тебя целовать и обнимать.

– Боже, я только о том и мечтаю!

Она обвила его руками и прижалась к губам.

И он сделал, как она просила.

– Пошли в дом. – Он никак не мог насытиться. – В постель.

– Да. – Руки скользнули по его спине, с восторгом ощущая каждый стальной мускул. – Да. – Она вдохнула его запах – запах пота и опилок. – Да.

Они кое-как добрались до двери, и она вдруг сказала:

– Нет, погоди!

– О господи, только не вздумай сейчас сказать «нет»!

– Нет – то есть да. – Не выпуская его из объятий, она засмеялась. – Мне только надо маме сообщить. Я сказала, что вернусь скоро, а теперь, видишь, задержусь.

– О’кей. Тогда набирай на ходу.

– Это я могу. – Шелби достала телефон и постаралась побыстрее набрать короткий текст. – Она знала, что я еду к тебе, и едва ли будет удивлена. Ого, как быстро ответила!

Они направились в дом, к лестнице и начали подниматься. На полпути Шелби остановилась.

– Какие-то проблемы?

– Нет. Нет, проблем нет. Она говорит, – Шелби опять коротко рассмеялась, – ты же потащишься провожать меня до дома, так почему бы мне тебя от этого не избавить и не остаться ночевать. И еще – неплохо же она меня изучила! – чтобы я не волновалась насчет Кэлли, что та утром станет удивляться, где мама, а лучше, чтобы поднялась пораньше и привезла тебя на завтрак. Она приготовит оладьи.

– Оладьи я люблю.

– Да, но…

– Пиши: «Спасибо, мама. Увидимся утром».

Он подтянул ее на одну ступеньку выше, так что глаза их оказались на одном уровне, потом прижался к ее губам своими.

– Оставайся. Переночуй со мной. А утром со мной проснись.

Разве могла она устоять? Да и зачем? Она провела пальцем по его щеке.

– Это для меня неожиданность. Мне голышом спать придется.

– Если в этом проблема, то я ведь тоже буду спать голым. Так что мы квиты.

– Тогда все по-честному. – Она опять засмеялась. Он подхватил ее на руки и понес наверх, отчего голова у нее немного кружилась, а следом едва поспевал щенок.