Изолятор - Джошуа Спэньол

Не следовало упоминать о знакомстве с этой прелестной израненной попкой.

– Пожалуйста, Джейми, это очень серьезно.

Брук взяла давнего знакомого за руку.

Доктор Мунос нахмурился, снял перчатки и полез в карман. Достав цепочку с целой связкой ключей, отцепил несколько штук, а остальные сунул мне в здоровую руку.

– Черный «мустанг». На стоянке, возле нашего отделения.

Он снова начал задергивать штору, и снова я не дал ему это сделать. Судя по разъяренному взгляду, несчастный Джейми уже готов был меня разорвать на куски.

– Брук, добейся, чтобы документы попали в полицию. И объясни, насколько они важны.

Брук кивнула.

Джейми секунду подождал и резким движением все-таки задернул штору. На сей раз я не стал ему мешать. Было слышно, как Брук поблагодарила, а дальше разговор продолжался слишком тихо.

Доктор Сэксон закончила перевязывать руку и, расстегнув на мне рубашку, открыла плечо.

– Здесь вам повезло, – произнесла она, осторожно дотрагиваясь до кожи возле раны. – Всего лишь царапина. Кровь уже свернулась. Немножко просушим и наложим пару швов…

– Отлично. Тогда сейчас даже и перевязывать незачем.

Я натянул рубашку и поблагодарил доктора Сэксон.

Бедная женщина лишь беспомощно воздела руки. Чтобы как-то загладить собственное безобразное поведение, я попытался оправдаться:

– Просто совсем нет времени.

– На болезни нет времени никогда и ни у кого, доктор Маккормик, – ответила доктор.

«Но не до такой же степени, как у меня», – подумал я.

Появилась медсестра с бумагами о моем освобождении, и я подписал все, что требовалось. На правой руке все еще болтались и гремели наручники, и я заметил, с каким любопытством сестра их рассматривает.

В конце коридора послышалось оживление. Я встал и выглянул из-за занавески. Двое полицейских о чем-то расспрашивали дежурную медсестру. Пришлось тут же спрятаться.

– Здесь есть запасный выход?

Доктор Сэксон явно растерялась.

– Коридор замыкается кругом. А второй выход ведет только в сам госпиталь.

– Скажите полицейским, что меня отправили в хирургическое отделение, на операцию.

Выходя в соседний, пустой, бокс, я услышал голос Брук:

– Осторожнее, Нат.

Если бы она могла пойти со мной!

До конца коридора мне удалось добраться, переходя из одного бокса в другой. Некоторые пустовали, в других лежали люди, как мне показалось, по большей части мексиканского происхождения. Все они с откровенной неприязнью смотрели на нарушителя границ. Но наконец я все-таки добрался до конца коридора. Осторожно выглянув, увидел, что полицейские разговаривают с Джейми Муносом, и прошмыгнул в госпиталь.

Оказавшись на автостоянке, нажал кнопку на одном из ключей и справа от себя услышал мелодичный сигнал. Обернулся и увидел шикарную машину – «мустанг», припаркованный в последнем ряду и занимающий сразу два места. Бедный Джейми! Он так боится, что угонят его драгоценный автомобиль, что ставит его как можно дальше. И вдруг приходится отдать этого красавца какому-то калеке. Доктор Мунос явно неравнодушен к доктору Майклз.

Впрочем, машина действительно была хороша. Всего год или два, не старше. Триста с лишним лошадиных сил. И к сожалению для меня, с пятью скоростями. Хорошо, что я научился переключать их коленями.

Усевшись, я повернул ключ зажигания, и мощный – объемом в четыре с половиной литра – мотор заработал. Первая передача. Через минуту я уже оказался на шоссе и мчался со скоростью девяносто миль в час. И зачем человеку левая рука?

Миновав Сан-Хосе, свернул к супермаркету. Заряда телефона хватит еще на один звонок, не больше.

– Мне необходимо тебя увидеть. Где ты?

Пауза. Потом она заговорила:

– Все кончено, Натаниель. Разве не так?

– Надеюсь, что так.

– Ты мне поможешь? – спросила Элен.

– Да. Разумеется.

– Мне страшно. – Она вздохнула. – Мне страшно уже несколько месяцев подряд.

– Не бойся, Элен. Все будет хорошо, правда.

Доктор Чен назначила встречу в университете, в лаборатории доктора Тобел. Мне вовсе не показалось странным, что я должен приехать именно туда. А возможно, должно было показаться. Вдруг надо было срочно развернуть черный «мустанг» и лететь обратно в госпиталь. Хотя если говорить серьезно, то после всего, что произошло, никаких «хотя» быть не могло.