Изолятор - Джошуа Спэньол

Элен снова зашагала и одновременно начала рассказывать:

– В 1996 году Хэрриет работала над вакциной против ВИЧ.

– Этим она занималась и раньше, – заметил я. – Я же некоторое время занимался в ее лаборатории, помнишь?

Мне вовсе не хотелось слушать, но Элен все-таки продолжала:

– В 96-м в разработке базовых моделей наконец-то наметился действительный прогресс. Однако возникали препятствия. Причем серьезные и постоянные. Никак не удавалось получить у носителей яркий иммунный ответ; все равно, даже вопреки вакцинации, вирус продолжал жить и развиваться. Тогда Хэрриет и пришла в голову идея сочетать поверхностные протеины других вирусов с некоторыми элементами ВИЧ – так она надеялась усилить иммунный ответ. Она ввела в вирус чужой ген оболочки, чтобы полученный новый… организм… соединил в себе оба поверхностных протеина. Базовые эксперименты прошли чрезвычайно успешно, однако Хэрриет не удалось вызвать интерес к испытанию на людях, несмотря даже на то, что все вокруг отчаянно стремились получить вакцину против ВИЧ.

– И сейчас еще стремятся, Элен.

– Спасибо за подсказку, хранитель здоровья нации. Так вот, особую нервозность вызывало внедрение в ВИЧ вирусной геморрагической лихорадки.

– Интересно, почему бы это?

– Ты дашь мне закончить? На какое-то время Хэрриет отказалась от проекта. Именно тогда я и пришла в лабораторию. И тогда же появился Отто Фальк. Вернее, появился он для меня, потому что доктор Тобел знала его уже со времени работы в Балтиморе. Профессор Фальк занимается своими свиньями, приводит в порядок органы, опираясь на прошлые исследования, пишет работу, которую печатает в журнале «Сайенс». А потом закидывает Хэрриет ту самую удочку – подает блестящую идею насчет находящихся в вегетативном состоянии пациентов.

– Не может быть. Ты заблуждаешься, Элен. Или врешь.

– Все вот в этой самой коричневой папке. Ну, возможно, не совсем все. Но общую картину составить несложно.

– Все равно не могу поверить.

– Идея Фалька очень понравилась Хэрриет. Она увидела в ней возможности для собственной работы над вакциной. А Отто стремился заполучить ее в сотрудники – они ведь и раньше работали вместе, а кроме того, столь авторитетное имя добавило бы предприятию солидности. Доктор Тобел прекрасно понимала обстоятельства, а потому назначила за свои услуги определенную цену.

Я ожидал продолжения, но оно так и не последовало. В игре, которую мы вели, Элен лишь обозначала информацию, а потом не выдавала ее. Вот и сейчас она больше ничего не сказала.

Во всяком случае, названную цену я уже знал. Больше того, долгое время общаясь с доктором Тобел, я понимал, что на нечто подобное она вполне способна. Ее главный аргумент мог оказаться точно таким же, как и доводы Фалька: пожертвовать одной жизнью во имя спасения тысячи и даже миллиона. А когда речь идет о ВИЧ, нетрудно понять, что статистика кажется весьма и весьма заманчивой.

И все-таки полученный удар оказался тяжким. Хэрриет Тобел, моя непоколебимая защитница на протяжении долгих и трудных лет – та, которую я считал едва ли не равной по святости Христу, – оказалась ничуть не лучше, чем Отто Фальк.

– Джэнет Маргулис, – заметил я, – она и оказалась ценой участия.

– Да, – коротко подтвердила Элен.

– Так что же произошло? Откуда вирулентность?

– Не знаю. Ведь я никогда не принимала участия в разработке вакцины. Насколько мне известно, Хэрриет все делала сама. И все это я узнала лишь потому, что нашла файлы. И прямо высказала свои доводы доктору Фальку.

– И что же он?

– Удивился, видишь ли.

– Но ведь он обо всем знал с самого начала.

– Конечно. Должен был знать. Ведь именно Отто делал Маргулис сложную, фиктивную операцию. Он вскрыл ее, однако печень не тронул. А никто вокруг так и не узнал о том, что этой женщине не пересаживали свиной орган; все считали ее одним из объектов эксперимента трансплантации.

– В то время как на самом деле она вовсе им не была.

– Именно так.

– На самом деле она представляла собой объект испытания вакцины.

Элен молча кивнула.

– Почему же они не занялись работой над вакциной отдельно от трансплантации?

Элен даже рассмеялась, настолько удивила ее моя наивность.

– Как ты не понимаешь, Нат? Ведь это выглядело бы еще хуже, чем ксенотрансплантация. К тому, что с трансплантатами может что-то произойти, мы готовились заранее, просчитывали все случаи риска. А исследование Хэрриет, если вообще можно так его назвать, не было санкционировано никем. Не было рассчитано, не контролировалось. Она занималась им просто для проверки собственных гипотез, вот и все. Даже не планировала публиковать результаты. Ей нужно было сначала просто удостовериться в своей правоте, а уж после этого начать официальные опыты. Так что вполне понятно, почему все оказалось шито-крыто. Даже Ян ничего этого не знает. И если бы информация просочилась…

– Тогда все пошло бы вкривь и вкось, – закончил я. – Но беда в том, что и так все пошло вкривь и вкось.

– Правда. И все-таки никто не подозревал, насколько все плохо.

– Именно так ситуация обычно и выходит из-под контроля, правда ведь?

– Наверное. Извини, мне очень жаль. Я понимаю, насколько тебе неприятно слышать все это о Хэрриет. Мне и самой пришлось тяжело.

Некоторое время мы шагали молча. Потом Элен неожиданно добавила:

– Кстати, Джэнет Маргулис умерла не от вакцины, а действительно от внутрибольничной стафилококковой инфекции.

Я покачал головой:

– Те женщины, которых я видел в Балтиморе, умерли вовсе не от стафилококковой инфекции. И даже не от СПИДа. Поэтому если вирус-гибрид не мутировал в организме Кинкейда… Мне кажется, так оно и произошло. Думаю, он начал развиваться под воздействием какого-то иного вируса, доброкачественного. А потом уж принялся за работу. Но верх все-таки одержал геморрагический вирус. То, что я видел в Балтиморе, выглядело именно так и вовсе не походило на СПИД.

– Как знать, Натаниель? Возможно, именно та часть нового вируса, которая принадлежала ВИЧ, сумела так ослабить организм, что второй его части действовать стало уже куда легче. Трудно сказать.

Я постарался понять сложную цепочку доводов.

– Получается, что Кинкейд обладал иммунитетом. А те женщины, с которыми он имел дело и которых заразил, этим иммунитетом не обладали.