Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

Сегодня утром я съел прядь волос Лайлы.

В голове вертится мысль – вдруг такой дикий поступок, как поедание волос своей девушки, всего лишь первый звонок, а затем я начну вести себя еще более странно? Вдруг это предвестник каннибализма – наподобие того, как человек, который в детстве мучил животных, порой становится серийным убийцей?

Однако поедание волос было не чем иным, как последним и отчаянным усилием с моей стороны попытаться снять с себя вину. Я возомнил, будто бы этот обряд каким-то образом соединит нас крепкими узами, избавит от страха, что из-за случившегося в тот злосчастный вечер мы однажды можем расстаться. Проснувшись, я вырвал у Лайлы несколько волосков и…

Это было восемь часов назад. Теперь кажется, что волоски каким-то образом сумели обвиться вокруг моего сердца и перекрывают подачу крови.

Мое сердце задыхается.

Кстати, неплохая стихотворная строка.

Мы стоим в очереди на посадку. Я извлекаю из кармана телефон, открываю приложение «заметки», куда заношу случайные мысли, и добавляю к ним очередную мрачную сентенцию: «Сердце задыхается от чувства вины».

В последнее время моя лирика приобрела реально депрессивный оттенок.

– Лидс…

Лайла осторожно подталкивает меня сзади – я задерживаю очередь. Я опускаю телефон в карман и высматриваю наши места.

Я не стал брать в дорогу много вещей. Две пары джинсов, несколько шорт и футболок, а еще обручальное кольцо.

Кольцо я упрятал в носок, а носок запихнул в кроссовки. У Лайлы отдельный чемодан; копаться в моем ей ни к чему. Однако все же не хочется, чтобы она его нашла. Я купил кольцо, когда она еще лежала в больнице. Конечно, это было преждевременно, однако меня мучил страх перед неизвестностью. И я решил, что покупка кольца направит во вселенную дополнительный импульс и Лайла скорее поправится.

Выздоровление и правда шло быстрее, чем ожидалось, тем не менее предложения я пока не сделал. Лайла еще не знает о кольце. Я до сих пор не решил, когда отважусь на этот шаг, – хочу, чтобы все вышло идеально. Может, во время поездки случай и не представится; однако лучше иметь кольцо при себе и не воспользоваться им, чем наоборот.

Я решил отправиться в эту поездку, потому что последние полгода стали настоящим кошмаром. Они опустошили нас эмоционально и физически. Надеюсь, возвращение в те места, где мы с Лайлой познакомились, поспособствует своего рода перезагрузке. Меня преследует навязчивая идея: если мы вернемся на старт, значит, никогда не пересечем финишную черту.

Вот и еще одна тема для стихотворения.

Мужчина впереди меня с усилием пытается впихнуть свой раздутый чемодан на полку для ручной клади, так что я останавливаюсь и, пользуясь случаем, сохраняю в телефоне слегка видоизмененную версию фразы: «Я снова возвращаюсь на старт, потому что не хочу, чтобы мы с тобой добрались до финиша».

Лайле пришлось пройти намного более интенсивный курс лечения, чем мне. Целую неделю она была на волосок от смерти. И даже после того, как состояние наконец стабилизировалось, провела в больнице еще месяц.

Я каждый день казню себя за то, что не принял достаточных мер безопасности против «чокнутой Сэйбл». Казню себя, что счел хорошей идеей выложить в соцсетях фото Лайлы и не подумал об определенного рода последствиях. Чертов интернет! Я должен был предвидеть, что каждый пост провоцирует на ответную реакцию.

Мы отчаянно нуждаемся в этой поездке. Мы жаждем уединения. Никаких связей с внешним миром. Я хочу начать все заново. Только мы вдвоем; дверь спальни заперта на замок; лежим и болтаем обо всем на свете, отдыхая после упоительного секса.

Я устраиваю вещи Лайлы на полку для ручной клади. У нас места 4А и 4Б, последний ряд в первом классе. Лайла садится у окна. Она против обыкновения молчалива. А значит, испытывает тревожность.

Я до сих пор не сказал ей, куда мы летим. Решил сделать сюрприз. Хотя и неизвестность вполне может стать причиной тревоги. Эх, что ж я раньше не подумал?

Сажусь и пристегиваю ремень. Лайла закрывает шторку.

– Как думаешь, куда мы направляемся? У тебя есть догадки?

– Мы летим в Небраску. А вот что там в Небраске, мне неизвестно.

– Собственно в Небраске мы не останемся. Это всего лишь ближайший аэропорт от того места, куда мы едем.

Намек вполне прозрачный, вот только Лайла, похоже, на него не купилась. Она берет одну из бутылочек с водой, стоящих между нашими сиденьями, и открывает ее.