Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

Из всего произошедшего мы с Лайлой усвоили лишь одно: мы ничего не знаем об этом мире.

Человеческая жизнь и все, что за ней следует, – выше нашего понимания. Остается лишь благодарить судьбу за то, что мы не упустили второй шанс быть вместе. И получив этот шанс, мы воспользуемся им так, чтобы не понадобился третий.

Мы больше не вернулись в гостиницу недалеко от городка Ливан, штат Канзас. Во временное жилье в Теннесси тоже не вернулись. Из больницы мы отправились прямо в аэропорт и взяли билеты на ближайший рейс.

Так мы и очутились в Монтане.

Никто из нас не бывал там раньше, и это дает нам ощущение безопасности. Мы остановились в отеле и стали подыскивать себе собственный дом. Причем – непременно новый и пока еще не имеющий своей истории. В таком доме меньше шансов наткнуться на какую-нибудь сущность из иной реальности.

Дом несколько великоват для нас двоих, однако Лайла, увидев его впервые, ахнула от восхищения, и я сразу решил – берем. Владение расположено на холмистом участке в десять акров земли, а с заднего двора открывается вид на хребет Биртут.

Дом современный и оригинальный, не похожий ни на один из соседних. Настолько не похожий, что кажется, будто он не вписывается в окружающий ландшафт. Наверное, дом привлек нас с Лайлой именно потому, что мы тоже не вполне вписываемся в этот мир, ибо храним огромную тайну, которую не можем ни с кем разделить.

Как поведать людям о случившемся с нами? Нас примут за сумасшедших. Лайла не готова рассказать о пережитом даже Аспен. Она опасается, что сестра сочтет травму головы более серьезной, чем мы предполагали первоначально.

После всего произошедшего Аспен мне не доверяет. А теперь, когда я увез Лайлу в медвежий угол в штате Монтана, ее опасения за сестру лишь усилились. Однако я уверен, что постепенно снова завоюю симпатии Аспен. Лайла – моя родная душа. В любой реальности.

Последние несколько дней мы с Лайлой занимались переездом в новый дом. Поскольку мы ничего с собой не привезли, переезд в основном заключался в покупке мебели и других необходимых вещей.

Мы оба вымотались и, когда солнце начало клониться к закату, без сил упали на новые садовые стулья, где и просидели полчаса без движения, слушая музыку через колонку с Алексой.

Лайла прижимается ко мне, обняв за талию и положив голову на плечо. Я зарылся ей в волосы и перебираю пряди. Начинает играть одна из моих песен.

Это же плейлист Лайлы!

Лайла мгновенно оживляется и радостно улыбается мне.

– Моя любимая!

Кто бы сомневался! Лайла слушает мои песни настолько часто, что я уже устал от собственного голоса.

Она встает с места и начинает игриво раскачиваться под музыку. Танцует передо мной, кружась и вскидывая руки в воздух.

– Алекса, полная громкость!

Лайла закрывает глаза и продолжает танец. Она не попадает в такт, а движения далеки от изящества.

Она танцует все так же ужасно. Такой я увидел ее впервые… и это последнее, что я хочу в ней менять.