Контракт со зверем - Наташа Шторм

Два дня мы не вылезали из спальни. Я поражалась энергии этого мужчины. Когда после очередной порции секса я засыпала, он шёл работать в кабинет. Закончив со своими делами, он возвращался, будил меня, и мы продолжали.

— Трудоголик!

— А то! Это большой бизнес, детка. Он затягивает. Стоит чуть зазеваться, и более проворные сорвут твой куш.

— Для тебя так важно зарабатывать больше других?

— Это азарт, адреналин. Лиши меня этого, и жизнь закончится.

Я тяжело вздохнула.

— В жизни есть и другие радости.

— Секс?

— И это, конечно, но я не о нём. Книги, фильмы, хобби, встречи с друзьями. Ты когда в последний раз брал в руки книжку?

— В университете. Это был «Справочник по экономике».

Я рассмеялась.

— А друзья у тебя есть?

Тишина.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

Я обняла мужа.

— У меня нет миллионов. Но я гораздо счастливее тебя. Я воспитываю сына, иногда хожу в театр, встречаюсь не с теми, кто мне нужен, а с теми, кто мне приятен. Я не боюсь, что журналисты влезут в мою личную жизнь и разложат её по косточкам. Я могу плакать и смеяться. А ты… ты всегда носишь на лице маску и боишься её снять, боишься, что кто-то увидит, что под ней прячется человек уязвимый и одинокий.

— Тогда научи меня быть счастливым.

Я только развела руками.

— Этому нельзя научить. Ты либо счастлив, либо нет. Знаешь, когда я тебя увидела в первый раз, ты напомнил мне волка-одиночку, зверя, хищника, способного разрушить другие жизни ради своих желаний.

— А теперь?

Я задумалась.

— Мне кажется, что твоё сердце взывает о помощи. Ты же русский, а у нас немного другие ценности.

Сегодня я проснулась раньше Алекса. Надев очередную сорочку мужа, я тихонько прошмыгнула в его кабинет, уселась за огромный письменный стол, достала из сумочки свой контракт и приступила к его детальному изучению.

— Ты решила открыть свой бизнес?

Я вздрогнула.

— Очень смешно!

Рядом стоял муж в футболке и спортивных брюках. Он сладко зевнул и, обойдя меня, заглянул в бумаги на столе.

— Всё-таки решила прочитать?

Я кивнула.

— И я требую изменить несколько пунктов.

Алекс выгнул бровь.

— Что тебя не устраивает? Контракт полностью составлен в твою пользу.

— Вот это и не устраивает. Во-первых, я намерена вернуть тебе все деньги, ну скажем… за два года. Мы должны определить месячную сумму, и я буду переводить её на банковский счёт. Во-вторых, питаться и одеваться я могу и сама. Я работающая женщина, а не содержанка там какая-нибудь. И, в-третьих…

— Погоди.

Алекс легко стряхнул меня с компьютерного кресла и сначала уселся в него сам, а потом усадил меня к себе на колени. Одной рукой он держал контракт, а другой крепко прижимал меня к себе за талию.

— Давай так. Я вообще уберу пункт про деньги. С этого дня никто никому ничего не должен. Представим, что я так неотразим, что ты решила спать со мной по любви.

Я попыталась вырваться.

— Как ты не понимаешь! Возможность возврата средств делает меня независимой и не ущемляет мою гордость.

— Да забудь ты про эти деньги. — Алекс начал закипать. — Для меня это сущие копейки. Хочешь, вообще порвём контракт?

— Что? Порвать мой контракт на счастье? — Я выхватила изрядно помятые листы. — Ты изменишь его, или я сама найму юриста.

— Ладно, допустим. Что тебя не устраивает в следующем пункте? Было бы смешно, если, живя со мной под одной крышей, ты ещё скидывалась на еду. Считай, что ты просто мой гость, точнее гостья. А одежду… Вот тут, позволь, я буду командовать. Пока ты моя жена, ты будешь одеваться, как английская королева.

Представив шляпки и деловые костюмы Елизаветы, я завыла.

— Ладно. Я поняла. Ты не хочешь, чтобы я позорила тебя перед журналистами и партнёрами. Но всё должно быть в пределах разумного.

— Согласен.

Я отбросила контракт и обвила шею мужа руками.

— А теперь, в-третьих. Я хочу, чтобы в течение этих четырёх месяцев рядом с тобой не было ни одной девицы. Запомни. Пока я твоя жена, я требую от тебя верности. Думаю, ты сможешь прожить без интрижек, пока нас не разведут.

Алекс застонал и приблизил губы к моей шее.

— А вот это зависит от тебя, милая, как ты будешь удовлетворять своего мужчину. — Он аккуратно поставил меня на ноги и легонько шлёпнул по попе. — Иди в спальню. Я сделаю несколько звонков и вернусь к тебе.

Я успела принять душ, сгрызть яблоко и шоколадку, навести мало-мальский порядок в комнатах, а Алекс всё не возвращался. Несколько раз я подходила к кабинету, но из-за двери доносился русский мат. Английских слов было мало. В основном там фигурировало «уволю», «ищите новую работу» и «пошли все к чёрту».

Я поняла, что у Алекса были какие-то неприятности, но не знала, чем помочь. Я даже не представляла, как себя вести.

Где-то через час муж появился в спальне и, стащив меня с кровати, прижал к стене. Быстро скинув рубашку с моих плеч, он буквально впился зубами в мою шею. Я вскрикнула от резкой боли. Алекс провёл языком дорожку вниз, немного задержавшись на груди, и, повернув меня к себе спиной, резко вошёл сзади. Сильный, властный, агрессивный. Мне показалось, что он ещё не остыл после беседы и теперь вымещает злость на мне. Его пальцы впивались в моё тело до боли. Я только успела подумать, что отныне моими главными украшениями станут синяки и кровоподтёки, как, оторвав от стенки, мужчина заставил меня встать на четвереньки. И снова мощные жёсткие толчки, которые отбрасывали меня вперёд, снова крепкие руки, которые возвращали меня на место. Вздрогнув в последний раз, мой муж свалился на палас, увлекая меня за собой. Он тяжело дышал, но теперь я почувствовала, как его горячие ладони нежно гладят меня по животу. Злость прошла, агрессия выплеснулась. Муж возвращался в нормальное состояние.

— Прости, я был груб. Ты так и не кончила.

Я перевернулась на спину и провела рукой по медным волосам.

— Зная тебя, я успею это сделать ещё раз пять.

Я старательно пыталась спрятать свой страх за мягкой улыбкой.

Алекс устроился сверху и стал покрывать моё тело нежными поцелуями.

— Я идиот. Теперь на тебе останутся синяки.

— Я не собираюсь на пляж, а под водолазкой всё равно ничего не видно.

— Но мне от этого не легче.

Он вновь склонился, продолжая ласкать меня языком, словно заглаживая свою вину. Я очнулась от приятной истомы только тогда, когда муж широко развёл мои бёдра и оказался в опасной близости от моего лона. Я попыталась сопротивляться, но он крепко держал мои колени, лаская влажную плоть.