Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

Даг Свенссон пристально занимался Залой в последние недели перед своей гибелью. Это имя впервые прозвучало в последнем их с Микаэлем телефонном разговоре, за два часа до убийства. Гуннар Бьёрк утверждал, что ему о Зале кое-что известно.

Когда Микаэль подытожил то, что ему удалось узнать о Бьёрке, сведений набралось совсем немного.

Гуннару Бьёрку было шестьдесят два года, родился в Фалуне, не женат, в полиции работал с двадцати одного года. Начал как патрульный, но окончил юридический факультет и попал в тайную полицию уже в двадцать шесть или двадцать семь лет. Это случилось в 1969-м или 1970 году, как раз под конец того периода, когда начальником службы безопасности был Пер-Гуннар Винге.

Винге был уволен после того, как в одном разговоре с губернатором Норрботтена Рагнаром Лассинанти он назвал Улофа Пальме русским шпионом. После этого один за другим посыпались скандалы, в том числе убийство Пальме. Микаэль не имел ни малейшего представления, какую роль играл (и играл ли вообще) Гуннар Бьёрк в драматических событиях, происходивших в тайной полиции на протяжении последних тридцати лет.

Развитие карьеры Бьёрка в период 1970–1985 годов оставалось неизвестным, что и неудивительно, поскольку деятельность отдела безопасности всегда была засекреченной. Может быть, он точил карандаши в каком-нибудь архиве, а может быть, находился в Китае в качестве тайного агента. Но последнее было все же маловероятно.

В октябре 1985 года Бьёрк был переведен в Вашингтон, где два года прослужил в шведском посольстве. С 1988 года он вновь вернулся в Стокгольм на службу в тайной полиции. В 1996 году он стал публичной фигурой, так как был назначен заместителем начальника отдела по делам иностранных граждан. Чем именно он там занимался, Микаэль не мог в точности узнать. После 1996 года Бьёрк неоднократно выступал в средствах массовой информации в связи с высылкой того или иного неблагонадежного араба, в 1998 году он привлек всеобщее внимание, когда из страны выслали целую группу иракских дипломатов.

Какое это имеет отношение к Лисбет Саландер и убийству Дага и Миа? Вероятно, никакого.

Но Гуннар Бьёрк что-то знает о Зале.

Поэтому тут, вероятно, имеется какая-то связь.

Эрика Бергер никому, даже своему мужу, от которого у нее обычно не было тайн, не рассказывала, что собирается переходить под крыло Большого Дракона — в «Свенскамор-гонпостен». В «Миллениуме» ей оставалось работать еще месяц. Ей было страшно. Она знала, что оставшиеся дни пролетят очень быстро и неожиданно наступит последний день ее работы главным редактором.

Вдобавок ее грызла тревога за Микаэля. Прочитав его последние сообщения по электронной почте, она почувствовала, что у нее защемило сердце. Все признаки были налицо. В нем проснулось упорство, которое два года тому назад заставило его вцепиться в Хедестад, та же настырность, которой он был одержим, когда воевал против Веннерстрёма. Начиная с Великого четверга для него перестало существовать все, кроме желания выяснить, кто убил Дага и Миа, и стремления так или иначе снять подозрения с Лисбет Саландер.

Несмотря на то что она полностью сочувствовала его целям (Даг и Миа были и ее друзьями тоже), одна черта Микаэля ее всегда несколько смущала: стоило ему напасть на след добычи, как все остальное для него утрачивало значение.

С того момента, как он позвонил ей вчера и сообщил, что бросил вызов инспектору Бублански и вступил с ним в соревнование, словно какой-нибудь несчастный мачо или ковбой, она сразу поняла, что теперь с ним невозможно будет иметь дело, пока он не добьется решения поставленной задачи. Теперь он будет попеременно то восхищаться собой, то впадать в депрессию. И где-то в его уравнении будет присутствовать риск, скорее всего, совершенно неоправданный.

И потом — Лисбет Саландер! Эрика видела ее всего один раз и слишком мало знала об этой странной девушке, чтобы полностью разделять убеждение Микаэля в ее невиновности. А вдруг прав был Бублански? Вдруг она преступница? Только представить себе, что Микаэль сумеет ее разыскать и окажется лицом к лицу с психопаткой, вооруженной огнестрельным оружием!

Неожиданный разговор с Паоло Роберто сегодня утром отнюдь ее не успокоил. Конечно, хорошо, что Микаэль будет не одинок в своем стремлении поддержать Саландер, но только ему не хватало связываться с таким мачо, как Паоло Роберто!

Вдобавок ко всему ей нужно было подыскать себе замену, кого-нибудь, кто вместо нее встанет у руля «Миллениума». Причем теперь с этим уже приходилось спешить. Она хотела было позвонить Кристеру Мальму и обсудить это дело, но поняла, что не может поделиться своим решением с ним, не сказав о нем сначала Микаэлю.

Микаэль был блестящий репортер, но для должности главного редактора совершенно не годился. В этом случае Кристер был гораздо более подходящей кандидатурой, но она сомневалась, что он примет подобное предложение. Малин еще чересчур молода и нерешительна, Моника Нильссон — слишком занята собой. Хенри Кортес — хороший репортер, но тоже слишком молод и неопытен для такой должности. Лотта Карим была слишком мягкой. И в то же время у Эрики не имелось уверенности, что Кристер и Микаэль согласятся принять вместо нее нового человека со стороны.

Она попала в ужасный переплет!

Не так бы она хотела завершить годы, отданные работе в «Миллениуме».

В воскресенье вечером Лисбет Саландер вновь открыла «Асфиксию 1.3.» и вошла в зеркальный жесткий диск «Мик-Блум/лэптоп». Убедившись, что он в настоящий момент не находится в Сети, она целый час читала то, что у него появилось нового за последние два дня.

Во время чтения журнала расследования, который вел Микаэль, у нее мелькнула мысль, не ради ли нее он пишет все так подробно, а если так, то что бы это могло означать. Он, конечно, сознавал, что она заходит в его компьютер, а значит, хотел, чтобы она прочитывала все им написанное. Но вопрос был в том, чего он не пишет. Зная, что она просматривает материал, он мог манипулировать потоком информации. Между делом она отметила, что он, по всей видимости, не продвинулся особенно далеко, а только бросил вызов инспектору Бублански, пообещав доказать, что она невиновна. Это почему-то вызвало у нее раздражение. Микаэль Блумквист делал выводы на основе не фактов, а эмоций. Наивный простофиля!

Однако он все-таки тоже вышел на Залу. «Правильно мыслишь, Калле Блумквист!» — одобрила его Лисбет. Она спрашивала себя, стал ли бы он интересоваться Залой, если бы она не подбросила ему это имя.

Затем с легким удивлением она обнаружила, что на сцене внезапно появился Паоло Роберто. Это была отличная новость, и Лисбет вдруг улыбнулась. Ей нравился этот задавака — настоящий мачо до кончиков ногтей. Когда они встречались на ринге, он здорово задавал ей жару. То есть в тех случаях, когда ему удавалось ее достать.

Внезапно она так и подскочила на стуле, расшифровав и прочитав последнее сообщение, посланное Микаэлем Блумквистом Эрике Бергер.