Паутина преступлений. Тайна мистера Ридера - Эдгар Уоллес

В тот вечер мистер Ридер отправился на Брокли-роуд в крайне неудовлетворительном расположении духа. Дайте ему кончик нити, и он проследует по всем сложным переплетениям. Он будет терпеливо сидеть, развязывая узлы, днями, неделями, месяцами, даже годами. Но сейчас у него в руках не было даже намека на нить. У него было два отдельных дела, не связанных друг с другом ничем, кроме сходства метода, и в каком бы направлении он не взглянул, нигде не было и намека на прояснение.

Тишина Брокли-роуд действовала на него успокаивающе. Поблизости, на Луишем-хай-роуд, мягко урчали машины, грохотали грузовики, пронзительные голоса мальчишек объявляли о последних выпусках вечерних газет.

В спокойствии дома мистер Ридер восстанавливал силы. Здесь он мог сидеть, порой и за полночь, неторопливо конструируя из догадок свои теории. Здесь он сортировал факты, выделяя жизненно важные мелочи, которые зачастую и означали уничтожение тех врагов общества, против которых он вел неустанную войну.

У него практически не бывало гостей и почти не было друзей. Никто из соседей не навещал его, чтобы покурить и поговорить. Его звали на семейные празднества во время праздничного сезона, но он отказывался. И метод его отказа породил легенду о том, что однажды он любил и страдал, поскольку в письмах с отказом неизбежно находились отсылки к болезненной годовщине, которую он желал бы провести в одиночестве. Неважно, какой день был выбран для праздника, у мистера Ридера обязательно находилась горькая годовщина в ту же дату, и он желал провести ее в уединении.

Он сидел за большим столом перед огромной чашкой чая и большим блюдом, полным горячих сочных маффинов, снова и снова продумывая каждую стадию этих банковских дел, но не находя ни единой зацепки для вдохновения, что привела бы его к той неведомой силе, что не только координировала и организовала серию будущих афер и ограблений, но и уже ограбила банки на почти что миллион фунтов.

Луишем-хай-роуд в этом часу всегда была запружена машинами, и никто не обратил внимания на странную фигуру. То был человек в халате и пижаме, который метался на дороге. Он был босым, с непокрытой головой, и бежал вверх по холму, направляясь к Брокли-роуд. Никто не видел, откуда он взялся. Полисмен попытался его схватить, но не смог. Мгновение спустя человек уже мчался по Брокли-роуд.

У дома мистера Ридера человек приостановился, взглянул вверх на светящееся окно его кабинета и, приоткрыв ворота, взлетел по каменным ступеням. Мистер Ридер услышал крики, подошел к окну и выглянул. Он увидел, как кто-то бежит по дорожке двора, а мгновением позже с дороги выскочил мотоциклист и притормозил у ворот, где уже собралась небольшая толпа. Вначале мистер Ридер подумал, что звуки, которые он слышит, издает неисправный глушитель, но затем увидел огоньки третьего и четвертого выстрелов. Мотоциклист прибавил ходу и с ревом исчез из поля зрения.

Мистер Ридер сбежал по ступенькам и открыл дверь в тот самый миг, когда через ворота прошел полисмен. На верхней ступеньке лежал незнакомец. Одет он был в красный шелковый халат и пижаму.

Его занесли в коридор, и мистер Ридер включил все лампы. Одного взгляда на бледное лицо было достаточно, чтобы все понять.

Полисмен оттеснил зевак, закрыл дверь и опустился на колени у неподвижной фигуры.

– Боюсь, он мертв, – сказал мистер Ридер, расстегивая пижамную куртку, чтобы рассмотреть жуткие раны. – Похоже, его застрелил мотоциклист.

– Я его видел, – ответил полисмен. – Он выстрелил четыре раза.

Мистер Ридер более внимательно посмотрел на покойного и заключил, что тому около тридцати лет. Волосы у него были темные, почти черные, цвета воронова крыла. Он был чисто выбрит, и его отличительной чертой, сразу отмеченной мистером Ридером, было полное отсутствие бровей.

Полисмен поглядел на незнакомца, нахмурился, сунул руку в карман и вынул блокнот. Изучив написанное в нем, он покачал головой.

– Я подумал, что это может быть тип, которого сегодня искали.

– Рэйгэйт? – спросил мистер Ридер.

– Нет, это не может быть он, – сказал полисмен. – Тот был светловолосым мужчиной с густыми бровями.

Халат на покойнике был новый, пижама – из тончайшего шелка. Обыскав его карманы, полисмен достал запечатанный конверт.

– Кажется, это нужно передать инспектору, сэр… – начал он.

Мистер Ридер, ни слова не говоря, взял конверт и, к ужасу констебля, сломал печать. В нем лежали пятьдесят банкнот номиналом в сто долларов каждая.

– Гм… – только и сказал мистер Ридер.

Откуда он взялся? Как оказался в самом сердце движения? Следующий час мистер Ридер посвятил наведению справок, однако к разгадке тайны это его не приблизило.

Мальчик-газетчик видел человека, бегущего по тротуару, и решил, что он свернул с Малпас-роуд, оживленной улицы, идущей параллельно Брокли-роуд. Констебль-регулировщик рассказал, что он бежал по дороге, уворачиваясь от машин, а водитель курьерского фургона был уверен, что заметил его на тротуаре, противоположном тому, на который указывал газетчик, и бегущим не вверх, а вниз. Мотоциклист, похоже, сумел не привлечь к себе внимания свидетелей.

В десять часов того же вечера у мистера Ридера собрались офицеры Скотленд-Ярда. Отпечатки пальцев погибшего направили для инспекции, но они не были опознаны. Единственной отличительной чертой тела было маленькое розовое родимое пятно чуть ниже левого локтя.

Главный констебль в замешательстве почесал голову.

– Я никогда раньше не сталкивался с подобным делом. Местная полиция посетила каждый дом в прилегающих районах, выясняя, откуда он мог взяться, но там никто не исчезал. Что об этом думаете вы, мистер Ридер? Вы ведь еще раз осматривали тело, правда?