Девонширский Дьявол - Дмитрий Безуглый

— Не мели чепуху! Парень он хороший и добрый. Мне вон помог однажды — век помнить буду. Если бы не он, то мой сынишка вполне мог бы червей в земле кормить! Вылечил он его.

— А что же доктор Янг? Не смог?

— Далеко ехать было. А тут виконт Алисдэйр. Ну и помог.

— Да я ж и не говорю, что он плох! Славный малый! Сына вот твоего спас. Но разве это мешает ему совать свой кол под каждую симпатичную юбку?!

Все вновь громко захохотали, а Джиневра Милтон была готова прямо сейчас ворваться в таверну и собственноручно придушить этого говорливого пьяницу, посмевшего оскорблять ее Алисдэйра.

— Тебе хватит пить. За языком не следишь. Ты, что ли, свечку при нем держал?

— Люди толкуют!

— Такие, как ты, — глупые болтуны — и толкуют! Только слушки всякие грязные распускаете!

— Это ты меня глупцом назвал?! — зарычал голос в ответ.

И Джиневра поняла, что пора уходить, ибо сейчас здесь начнётся драка, а это было уже не интересно. Понемногу серело, хмурые тучи над головой предвещали очередной ливень, но это не остановило девушку, и она двинулась дальше в сторону реки. Свернула на узкую и безлюдную улочку, сокращая путь. Улочка с площади вела прямо к парку, где Джиневру уже наверняка поджидали Бетси Тернер и Марисса Эддингтон. Здесь было гораздо темнее — то ли вечер наступал так быстро, то ли грозовые облака плотно заволокли небо, не давая воли слабому, пока еще дневному свету. Вдруг из-за ближайшего угла метнулась чья-то тень, и кто-то крепко схватил девушку за руку. От неожиданности сердце буквально остановилось в груди, а все ее тело замерло — комок ужаса подкатил к горлу, мешая крику вырваться наружу…

В то время, как инспектор Гален Гилмор в полицейском участке с едва скрываемым раздражением слушал заплетающуюся речь полноватого констебля, доктор Аттвуд решил поговорить с родственниками убитой Элеонор Тоу.

— Не станем терять время, — согласился Гилмор. — Идея разделиться кажется мне вполне уместной. Так мы быстрее поймаем безумца.

— Благодарю, Гален.

— Бросьте, Валентайн! Я вас слишком хорошо знаю, чтобы нисколько не сомневаться в ваших способностях. Жаль, что вы не работаете в Скотленд-Ярде!

Сменив костюм, профессор предложил Алисдэйру сопровождать его. Виконт был польщен тем, что ему выпала честь столь долгое время пребывать в обществе знаменитого ученого и на ходу перенимать его опыт. Норберт Эддингтон совершенно не возражал против участия сына в расследовании, наблюдая в этом своеобразное предзнаменование свыше для будущей карьеры наследника. Горден Дин тихо завидовал и злился оттого, что его персона остается незаметной для них, а Кенрик вовсе страдал скукотой и равнодушием.

— Вы ведь хорошо знаете семейство Тоу, не так ли? — как бы невзначай поинтересовался доктор Аттвуд, когда они с виконтом сели в карету.

— Намекаете на мою дружбу с Элеонор?

— Нисколько.

— Да, мне кое-что известно о них.

— Пока мы держим путь — расскажите. Возможно, мне пригодятся ваши знания в разговоре с ними.

— Ну что ж, — Алисдэйр с неохотой вздохнул. — Отец-плотник, мать-швея. Элеонор их первая и единственная дочь. Когда мы были еще детьми, у них родился второй ребенок, мальчик. Мертвым. После этого миссис Тоу больше не предпринимала попытки родить. Всю свою любовь они дарили дочери. Я это хорошо помню, не раз бывал у них в гостях.

— Виконт, не задумываясь, переступал порог дома простолюдинов? — с улыбкой поинтересовался Аттвуд.

— Представьте себе. Мы были дружны, и я совершенно не обращал внимания на эти условности. Мистер и миссис Тоу всегда были рады мне, они всегда отличались радушием и добротой.

— Вам недоставало семейного тепла? — вдруг, чуть прищурившись, спросил сэр Валентайн. — И поэтому вас тянуло в их дом?

— С чего вы взяли? — мгновенно выпалил Алисдэйр и заерзал на месте. — Вовсе нет.

Его ответ был поспешным, что не ускользнуло от внимания доктора.

— Других родственников у Тоу нет?

— Я слышал о двоюродном брате миссис Тоу, но ни разу не встречал его. Даже не знаю, живет ли он здесь или где-то в другом месте.

— А Элеонор? Какая она?

Алисдэйр смущенно кашлянул.

— Красивая, — произнес он. — Смышлённая. С ней было всегда интересно общаться. Она любила учиться. Хотела уехать отсюда.

— В Лондон?

— Откуда вы знаете? — удивился Эддингтон.

— Не трудно догадаться. Там же учитесь вы.

— Простите, профессор, но…

— Перестаньте смущаться, мальчик мой, — произнес Аттвуд, глядя юноше прямо в глаза. — Я и без ваших ужимок знаю, что Элеонор любила вас. Судя по всему, и вы ее тоже. По меньшей мере, до вашего поступления в университет, ведь так?

Секунду спустя Алисдэйр кивнул.

— Хорошо. В этом нет ничего предосудительного. Вы не задумывались над вопросом — почему она?

— Она? Почему ее убили?

— Да. Почему она стала первой жертвой.

— А разве есть еще?

— Нет. Пока нет, но это отнюдь не говорит о том, что она не первая.

— Не знаю, — тихо ответил виконт. — Признаться, я и не желаю думать об этом.

— Понимаю, — сочувственно склонив голову набок, сказал доктор. — С кем еще водила дружбу Элеонор?

— Немного с Бетси Тернер.

— Кто это?

— Простолюдинка. Но ее отец весьма состоятельный. Торгует всякой всячиной. Марисса, моя сестра, также дружит с ней. И, кстати, Джиневра Милтон тоже.

— Но Элеонор с ними не общалась?

— Изредка. Она вообще была очень спокойная и иногда даже слишком… тихая девушка. Для нее быть одной куда лучше, чем в компании. Хотя сказать, что она была малообщительна, я не могу. Она как-то быстро могла менять свое настроение — от сильного желания одиночества до неуемного стремления к общению в компании.

— Очень интересно.

— Вы думаете? — спросил Эддингтон. — Это поможет найти убийцу?

— Любая деталь может изменить ход мысли и привести к преступнику. Судя по всему, мы приехали.

Карета остановилась прямо на мостовой у небольшого аккуратного домика. Первым вышел доктор Аттвуд, за ним Алисдэйр…

Бетси Тернер и Марисса Эддингтон неспешно прогуливались по парку у берега реки. Небо, укрытое облаками, предвещало дождь.

— Ну где же ее носит? — недовольно фыркнула Бетси, которая терпеть не могла ждать.

— Ей не впервой, — спокойно произнесла Марисса.

С каждой минутой становилось темнее — наступал вечер.

— Может, пойдем на площадь? Там сегодня будет шумно.