Карманник. Королевство - Фуминори Накамура

Я открыл пиво, откусил ветчины. В небе, закрывая солнце, плыли облака грязного цвета, так низко, что казалось, вот-вот они опустятся на нас. Поодаль на скамейке сидела стайка детей с игровыми приставками в руках, все сосредоточено уставились в экраны.

— Когда ты такой маленький, нужно выбирать, что сможешь своровать. Иначе никак.

Мальчик, продолжая пихать еду в рот, посмотрел на меня.

— Сладости или, на худой конец, сок. Но воровать овощи в супермаркете для тебя сложно. Например…

Я прикоснулся к его куртке.

— Можно пришить потайной мешок. Во внешнем кармане сделать прорезь так, чтобы всё, что ты туда помещаешь, оказывалось в этом мешке. Можно сделать разрез вдоль молнии, который будет закрыт клапаном кармана. И будешь всё складывать в этот внутренний мешок. Но ровно столько, чтобы он не сильно торчал.

Мальчик уже доел бэнто.

— Либо так. Либо рюкзак. Школьный портфель будет бросаться в глаза. Нужен рюкзак, с которым ты будто идёшь на кружок. Как у моей сумки, можно сделать прорезь и через неё засовывать продукты внутрь. А ещё есть карманное воровство. Кошельки.

— Я это уже делал.

Мальчик смотрел на ребят, сидевших вдали.

— Когда мы с мамой ехали в переполненном вагоне.

— Ясно.

— Кошелёк торчал из кармана. У одного дяди. Я думал, что его легко взять, что я бы мог его взять, и взял. Там было семь тысяч иен. И после этого ещё несколько раз. Когда один ездил в электричке.

— Попробуй.

С этими словами я встал и засунул свой кошелёк в задний карман брюк. Он налетел на мою левую ногу, словно случайно натолкнулся. Наклонившись всем телом налево, он правой рукой вытащил кошелёк.

— Так себе, больше не надо этого делать. Для тебя это вроде игры, ты совсем не умеешь. На самом деле нужно двумя-тремя пальцами схватить кошелёк, не используя большой палец. Но ты ещё маленький, пальцы пока короткие, приходится задействовать и большой палец.

Я допил пиво.

— Иногда применяют инструмент. На конце крючок, чтобы вытягивать из карманов бумажники.

— У вас есть?

— Нет, я не использую инструмент. Хотя был известный карманник, который это делал.

— Как его звали? — спросил мальчик, продолжая смотреть на меня.

— Баррингтон. Ирландец. Давным-давно жил, в Англии. Работал в театральной труппе, его приглашали на разные вечеринки в аристократические дома, там он и обирал богачей. Он специально сделал для воровства такой инструмент и пользовался им. Он крал у членов парламента и послов, иногда переодевался священником ради своих афер. Его называли Принц Карманников; говорят, был очень крутым.

— А кто ещё?

— Тебе это не обязательно знать.

— Почему?

Мальчик с удивлением посмотрел на меня. Это я только что рассказывал о воровстве, но ребёнок вдруг смутился, словно сам сболтнул лишнего. Худые ноги, торчавшие из-под штанов, и грязные носки были заляпаны землёй.

— Был ещё один чудак, который крал кошельки, вкладывал туда собственные визитки, а затем возвращал обратно. Известный американский вор-карманник Доусон. Ещё невероятный вор Анджелило, который, говорят, украл сто тысяч кошельков. А ещё была женщина Эмилия, её арестовали, а во время суда она стащила футляр для очков у судьи. Весь суд покатывался со смеху.

Выражение лица мальчишки немного изменилось.

— А в Японии?

— Была воровка по имени Кохару. Раньше использовали кошельки с фермуаром, такой защёлкой на рамке. Некоторые продевали шнурок и вешали их на шею. Она могла расстегнуть пальто и вытащить только содержимое кошелька. Такой приём называли «воровство без кошелька». Даже болтают, после этого она застёгивала и кошелёк, и пуговицы на пальто обворованного. Вот это мастерство!

— Правда?

— Они были бедны, но смеялись судьбе в лицо.

Компания детей, посмотрев на часы, убрала приставки и удалилась из парка. Мимо нас прошла молодая пара с собакой. Маленькая девочка, которую за руку вела мама, что-то болтала и смотрела на нас.

— Был даже один вор, который украл десять миллионов за один день.

— Десять миллионов?!

— Да, мой знакомый. Он умер. Наверное…

Мальчик посмотрел на меня. Я вспомнил лицо Исикавы, когда тот последний раз кивнул мне в машине, а затем удаляющиеся красные габаритные огни.

— Почти все они плохо кончили. Поэтому не надо им подражать. Ничего хорошего это не сулит.

Я показал мальчишке те двести двадцать тысяч, которые украл у старика после концерта.

— Я дам их тебе. Если тебе опять скажут что-то принести из магазина, купишь. И больше не приходи ко мне.

— Но почему?

— Я занят.

Я встал со скамейки. Мальчик молча шёл за мной, то отставая, то догоняя. Когда мы расставались, он ничего не сказал. Я вернулся в квартиру, почувствовал озноб. Даже под одеялом дрожь не проходила, я решил, что простудился. Я вышел за лекарством, ещё больше замёрз, вернувшись, выпил таблетки и лёг спать. Два дня я пролежал в кровати. Мне снилась Саэко, когда позвонили в дверь. Я не подошёл, но звонок не стихал. Не понимая, вечер или ночь, я закурил сигарету, но не почувствовал её вкуса. Открыв дверь, я увидел перед собой мать мальчика.