Старая ратуша - Роберт Ротенберг

«И что творится с полицией Торонто?» — не переставала удивляться Нэнси Пэриш, глядя на разнообразный ассортимент еды и напитков в новом кафетерии полицейского управления: капуччино, кофе-латте, чай с мятой, йогуртовые десерты, фруктовые салаты, батончики-мюсли, круассаны, мини-бриоши…

«Мини-бриоши — подумать только! Не полицейская столовая, а настоящий ресторан. А куда подевался разбавленный кофе и пресловутые глазированные пончики?»

После целеустремленных поисков Пэриш наконец выбрала простую сдобную булочку, без всяких там пеканов и грецких орехов, и чашку черного кофе из хорошо прожаренных зерен, который выглядел так, словно был сварен несколько часов назад. Сойдет для начала.

«Это как заправка горючим, — успокоила она себя, присаживаясь на элегантный стульчик в полупустом кафетерии. — Временами, — размышляла она, принимаясь за еду, — для преодоления трудностей полезно что-нибудь простое».

Чертова булочка оказалась непомерно объемной, и часть брызнувшей начинки оказалась у нее на щеке. Она протянула руку за салфеткой и вдруг увидела рядом высокого мужчину в прекрасно скроенном костюме, хорошо отглаженной рубашке и черных, начищенных до блеска мягких кожаных туфлях. Его грубоватое лицо можно было назвать привлекательным.

— Мисс Пэриш? Детектив Грин, — поздоровался он, протягивая руку.

— Здравствуйте, детектив, — пробубнила Нэнси, судорожно хватая салфетку. Ей показалось, прошла целая вечность, прежде чем она, вытерев лицо, смогла ответить на рукопожатие.

— Я присяду… Не возражаете? — спросил Грин.

Пэриш хватанула кофе, чтобы проглотить остатки булки.

— Да, пожалуйста.

Кофе оказался настолько горячим, что обжег язык.

— Когда вы позавтракаете, я отведу вас наверх, к мистеру Брэйсу, — сказал Грин.

— Не до завтрака сейчас, — ответила Пэриш, втайне желая, чтобы в столе вдруг образовалась дырка, куда она могла бы спихнуть недоеденную сдобную булочку. — Пойдемте.

В лифте этажи были обозначены на английском, французском, китайском, арабском и шрифтом Брайля.[8]В кабине оказались еще три человека, и Грин не проронил ни слова. Пока они поднимались сквозь заполненный растениями атриум, механический голос вещал: «Этаж номер один, этаж номер два…» — и так далее приблизительно на десяти языках.

«Я бы свихнулась, если бы слышала это изо дня в день», — подумала Пэриш.

Опустив глаза, она заметила, что брюки лишь частично закрывают белые разводы на сапогах.

«Нэнси, девочка, распределяй дела по степени важности. — Она мысленно пыталась воспроизвести эти слова голосом матери. — Сначала — уксус, потом — Кевин Брэйс».

Они вышли из лифта, и Грин повел ее по пустынному коридору.

— Мы узнали о произошедшем из телефонного звонка на номер 911 некоего мистера Гурдиала Сингха в 5:31 утра. На данный момент нам известно, что мистер Сингх каждое утро в это время приносит на квартиру мистеру Брэйсу газету «Глоб энд мейл». Мистер Сингх сообщил, что мистер Брэйс вышел из квартиры в банном халате, с окровавленными руками и заявил, что убил свою жену. Мистер Сингх обнаружил тело жертвы, мисс Кэтрин Торн, гражданской жены мистера Брэйса, в ванне. За исключением того, что мистер Сингх является постоянным разносчиком газет, нами не обнаружено никакой связи между мистером Сингхом и Брэйсом или Торн. Мистеру Сингху семьдесят три года. Он иммигрировал в Канаду четыре года назад. Он гражданин Канады, женат, имеет четырех детей и восемнадцать внуков; на криминальном учете не состоит, прежде в полицию не обращался.

Грин излагал все это тоном опытного актера, уже в сотый раз играющего одну и ту же роль. Он шел быстро и уверенно, но в то же время не был похож на робота-профессионала, в нем чувствовалось человеческое тепло.

«Своей выверенностью он напоминает метроном, — подумала Пэриш, — красивый деревянный метроном».

— Мистер Сингх сообщил, что работал инженером в компании «Индийские железные дороги». Мы проверили это. У него богатый опыт оказания первой помощи. Прежде чем позвонить по номеру 911, он убедился в отсутствии у тела признаков жизни. Насколько он мог судить, тело было холодным. Офицер полиции Дэниел Кенникот произвел арест мистера Брэйса в пять пятьдесят три без каких-либо инцидентов. Подозреваемому было сообщено о праве молчать и о праве на адвоката. До настоящего времени им не было сделано полиции никакого заявления. Он обвиняется в совершении убийства первой степени. — Грин остановился у неприметной белой двери. — У вас есть вопросы?

Да, Пэриш хотела бы узнать, например: «Как насчет чашечки кофе?», «Как вам удается так начищать свои ботинки?», «В какой же все-таки момент мисс Кэтрин Торн, гражданская жена мистера Кевина Брэйса, перестала быть оной, а стала „телом“?».

— Он в наручниках? — лишь поинтересовалась она.

— Конечно, нет. Наручники надели на него в момент ареста. Как только он оказался в этом здании, наручники мы сняли.

Пэриш кивнула.

«Только не усложняй», — мысленно приказала она себе.

— Квартира находится на двенадцатом этаже. Балконов нет. Выходит окнами на юг, на озеро, — продолжал Грин как метроном. — Только одна входная дверь. Следов взлома не обнаружено, ни одно из внешних окон не повреждено. Следов ограбления не найдено. На двенадцатом этаже всего две квартиры — 12А и 12Б. В квартире 12Б проживает восьмидесятитрехлетняя вдова. Думаю, с этим все ясно.