Старая ратуша - Роберт Ротенберг

Однако все изменилось с приездом остальных, когда ситуация была уже под контролем. Два самодовольных детектива из отдела по расследованию убийств — в дорогих, сшитых на заказ костюмах, сорочках с отложными манжетами и вышитыми на них инициалами, в до блеска начищенных туфлях — неспешно появились на пороге дома и, вооружившись своими фирменными блокнотами и шикарными именными ручками, начали делать записи. Уже уходя, они перебросились парой фраз с Кенникотом и Беринг и освободили их от расследования, не сказав им при этом ни слова благодарности — «первым пришел — первым вылетел».

Теперь, благодаря большим окнам, квартира 12А была залита дневным светом, и Кенникоту пришлось на секунду прикрыть рукой глаза, когда он осторожно ступил на кафельный пол кухни. Детектив Грин стоял, опершись о кухонную стойку, рядом с высоким мужчиной. Кенникот уже узнал его со спины. У него под ногами, как всегда, лежали старенький «дипломат» и потрепанный рюкзак.

— Эй, офицер Кенникот, привет. Повезло вам, а? — воскликнул детектив Уэйн Хоу, поворачиваясь к Кенникоту и энергично протягивая для пожатия свою большую руку.

Хоу, судмедэксперт, удивлял необычно высоким для китайца ростом — под два метра. И хотя ему, вероятно, было около шестидесяти, он не уступал новобранцам в физической форме, а его энергии можно было позавидовать. Его высокий голос резко контрастировал с внушительной фигурой.

— А неплохо быть «голосом Канады», а? — Хоу сверлил Кенникота проницательным взглядом. — Вылезаешь каждое утро из постели и болтаешь часами по радио. Только представьте — получаешь деньги за болтовню. А что, если Брэйсу вести программу из тюрьмы? Их там в камерах рано поднимают, как в британской армии. С утра — сразу в бой.

Кенникот рассмеялся. Хоу работал и по делу его брата, а с тех пор как Кенникот поступил на службу, им много раз доводилось сотрудничать. Хоу тараторил, словно детская заводная игрушка. Присоединяться к их беседе не имело смысла, по крайней мере сейчас.

— Эй, видели это, а? Он, оказывается, еще и болельщик «Кленовых листьев», — продолжал Хоу, указывая металлической ручкой на расставленные на подоконнике разнообразные сине-белые кружки и стаканы. Он поочередно постучал по ним. — Вот беда-то, а? Никак им не выиграть Кубок Стэнли. Я считаю, тут виновата пресса — слишком они все раздувают. А игроки нервничают. Смотрите-ка: они чаще выигрывают в гостях, чем дома.

Кенникот взглянул на Грина, и тот смущенно улыбнулся.

— Вы собираетесь снимать отпечатки со всех этих стаканов? — все же решил подать голос Кенникот.

— Бессмысленно, — отозвался Хоу. — Отпечатки держатся на стекле месяцами, а то и годами, но только если… — Он с деланным прискорбием постучал своей ручкой по посудомоечной машине в такт бетховенской музыкальной фразе «та-та-та-таа». — …их не смоют вот в этой штуке. Посудомоечные машины — истребители улик. Стоит ее включить, как любой отпечаток пальца вместе с ДНК бесследно исчезает.

— Одну минуту. — Грин оторвался от записей.

Кенникот подошел к большим окнам и посмотрел на озеро. По внутренней гавани уже плавали льдины. В летние месяцы три вместительных белых парома увозили уставших от жары горожан на пляжи в парковую зону. Зимой навигация сокращалась до одного судна, курсирующего ради небольшого количества людей, круглый год проживающих в осовремененных коттеджных поселениях.

Кенникот наблюдал, как паром бороздит холодные воды. Остальная часть водной глади в гавани выглядела жутковато неподвижной. Позади островов открытое водное пространство озера было волнистым и неспокойным, отчего казалось еще холоднее. На горизонте солнце катилось по своей низкой, характерной для середины декабря дуге. Он подошел вплотную к окну, поближе к свету.

— Как все прошло? — Грин подошел к нему и протянул руку за ключами от своей машины.

Кенникот пожал плечами. Это был традиционный ответ на вопрос о выполнении непростого задания. Он собрался уходить. Скорее бы добраться до дома, принять душ — и спать.

— Похоже, весь отдел по расследованию убийств дружно отправился за рождественскими подарками, — заметил Грин. — Мне нужен помощник для проведения осмотра места с детективом Хоу. Хотите присоединиться?

— Конечно, — ответил Кенникот. Усталость как рукой сняло.

— Эй, вот и отлично, — отозвался Хоу, направляясь по просторной прихожей к входной двери. Он держал в руках планшетку с зажимом для бумаг. — Дверная коробка не повреждена. Дверь из листа твердой стали, никаких следов взлома, глазок. Двухзамковая система запирания, следов попыток насильственного проникновения нет. Я все сфотографировал и снял на видеопленку.

Двадцать минут детектив Хоу водил их по всей квартире. Начав с входной двери, они затем отправились в ванную, потом — в гостиную, хозяйскую спальню с уже другой ванной комнатой и, наконец, в кабинет. Хоу сопровождал весь этот поход непрерывными комментариями, время от времени делая интересные наблюдения типа: «У Брэйса почему-то больше всего книг об игре в бридж, чем на любую другую тему». Но иногда его замечания казались нелепыми: «Нет, посмотрите-ка — шикарная квартира, а в ванной даже нет мыльницы, а?»

В конце концов они вновь подошли к кухне-столовой. На солнце набежали облака, и в помещении потемнело. Включив верхний свет, полицейские продолжили «экскурсию».

Кенникот остановился возле стола, где впервые увидел Брэйса и Сингха. Посмотрел на банку с медом, керамические кружки и фарфоровый чайник: ничего особенного, — взглянул на плиту и кухонные шкафчики, окинул взглядом темный кафельный пол. Между плитой и соседним с ней шкафчиком был узкий зазор. В темной щели было трудно что-то разглядеть, и он подождал, пока глаза привыкнут к освещению.

И он увидел. И застыл на месте.

До этой минуты предмет сливался с темным полом. Кенникот оглянулся на стол — на то место, где впервые увидел Брэйса.

— Кенникот? — окликнул Грин, очевидно, что-то почувствовав.

— Думаю, вам стоит подойти, — отозвался Кенникот, скрестив руки на груди.

— Эй, что у вас там, а? — поинтересовался Хоу.

Кенникот всматривался в узкую щель, и очертания предмета становились все отчетливее. Подойдя к нему, Грин проследил за его взглядом. И… тихо присвистнул.

— Пожалуй, не стоит это трогать, а? — Грин тоже скрестил руки на груди.

— Пожалуй, — откликнулся Кенникот, улыбнувшись.

— Не снимайте перчатки, детектив Хоу, — велел Грин.

— Эй, — подоспел Хоу, — что тут у вас, а?

— Хорошая работа, Кенникот, — тихо отметил Грин.

Кенникот кивнул.

Наверное, следовало сказать: «Благодарю вас, детектив», — подумал он.

Однако вместо этого он лишь переводил взгляд со стоящей на столе кружки Брэйса на зияющую щель, в которой углядел черную рукоятку ножа.