Красный кролик - Том Клэнси

Эд отметил, что жена приготовила бифштекс — обычно такое блюдо предназначалось для праздничного ужина. Мери Пат не терпелось поскорее переправить «кролика» из Советского Союза. Если операция «Беатрикс» закончится успешно, это укрепит репутацию четы Фоули — что не помешает им обоим.

Райан возвращался в Чатэм тем же поездом, что и обычно. Он снова не смог встретиться с женой, но на сегодня у Кэти не было намечено никаких операций, поэтому она ушла домой рано, как и врачи-бюджетники, с которыми она работала. У Джека мелькнуло опасение, не сохранится ли эта дурная привычка, когда они вернутся домой в Перегрин-Клифф. Впрочем, скорее всего, нет. Берни Кацу нравится держать свой письменный стол чистым, а очередь пациентов, дожидающихся операции, нулевой. А вот местные нравы толкают Кэти Райан на дорожку алкоголизма. Хорошего в этом только то, что поскольку на этой неделе не запланировано никаких ответственных операций, они с женой могут каждый вечер за ужином побаловать себя вином.

Райан гадал, сколько времени ему придется провести в отъезде. Он не привык надолго отлучаться из дома. Одно из преимуществ работы в аналитическом отделе заключается в том, что все дела делаются на рабочем месте, после чего можно с чистой совестью возвращаться домой. С тех самых пор, как они с Кэти поженились, Джек провел вдали от жены считанное количество ночей: в их браке это правило соблюдалось строжайшим образом. Ему очень нравилось, проснувшись в три часа ночи, перекатиться в кровати и в полудреме поцеловать жену, увидев, как она улыбнутся во сне. Женитьба на Кэти стала своеобразным якорем в его жизни, центром его вселенной. Но сейчас долг требует, чтобы он на несколько дней разлучился с ней — чего ему совсем не хотелось. Больше того, Джек был совсем не в восторге от перспективы снова лететь на проклятом самолете в одну из стран коммунистического блока, имея фальшивые документы, чтобы следить за проведением тайной операции — он в этом ни черта не смыслит, кроме того, что узнал из случайных разговоров с оперативниками в Лэнгли… а также из своего собственного опыта здесь, в Лондоне, и дома, на берегу Чесапикского залива, когда к нему в гости нагрянул Шон Миллер со своими вооруженными до зубов террористами. Хотя это ему как раз хотелось поскорее забыть. Возможно, все сложилось бы по-другому, если бы он остался служить в морской пехоте, когда рядом постоянно находились бы боевые товарищи. В этом случае можно было бы купаться в их уважении, с гордостью вспоминать свои подвиги, когда он с оружием в руках сделал то, что нужно было сделать, рассказывать о своих деяниях тем, кто слушал бы его с интересом, передавать тактические навыки, постигнутые собственными потом и кровью на поле боя, за кружкой пива в офицерской столовой, и даже улыбаться над тем, над чем обычно не улыбаются. Однако ему пришлось оставить службу в морской пехоте из-за травмированной спины, и в бой с террористами он вступил простым гражданским человеком, перепуганным до смерти. Впрочем, давным-давно он услышал, что мужество — это когда ты единственный, кому известно, насколько ты перепуган. Да, наверное, в нужный момент он проявил это качество. А теперь его задача в Венгрии будет состоять только в том, чтобы наблюдать со стороны, а затем, что самое важное, присутствовать во время бесед ребят сэра Бейзила с «кроликом» на какой-нибудь конспиративной квартире в Лондоне перед тем, как военные летчики на специально выделенном для этого задания транспортном КС-135 перебросит их с авиабазы Королевских ВВС в Бетуотерсе прямиком в Вашингтон, снабдив обильным количеством еды и выпивки, чтобы скрасить долгий перелет через Атлантику.

Выйдя из поезда, Райан спустился с платформы и взял такси до Гриздейл-Клоуз. Дома выяснилось, что Кэти, отослав мисс Маргарет, возилась на кухне сама. Джек с удивлением и радостью отметил, что ей помогает Салли.

— Привет, малыш.

Поцеловав жену, Райан подхватил Салли, тиская ее в объятиях. Ничто на свете не может сравниться с удовольствием, которое получаешь, обнимая маленьких девочек.

— Ну, что это было за важное сообщение? — спросила Кэти.

— Да так, пустяки. Если честно, я даже немного разочаровался.

Обернувшись, Кэти посмотрела мужу в глаза. Джек абсолютно не умел лгать. Именно за это она его, в частности, и полюбила.

— Угу.

— Честное слово, малыш, — правильно истолковав взгляд жены, тем не менее продолжал настаивать Райан. — Меня ведь не подстрелили.

— Ну хорошо, — согласилась Кэти тоном, подразумевавшим: «Мы с тобой еще поговорим об этом.»

«Ну вот, опять прокол, Джек,» — мысленно отметил Райан.

— Как поживает выписка очков?

— Приняла шестерых пациентов, хотя могла бы принять восьмерых или девятерых, но в очереди на прием больше никого не было.

— Ты говорила Берни о том, в каких условиях тебе здесь приходится работать?

— Звонила ему сегодня, как только вернулась домой. Он рассмеялся и пожелал мне счастливо провести отпуск.

— А что насчет тех ребят, которые во время операции хватанули пива?

Кэти обернулась.

— Берни сказал, цитирую дословно: «Это ведь Джек у нас работает в ЦРУ, не так ли? Скажи, чтобы он перестрелял негодяев.» Конец цитаты.

Она снова отвернулась к плите.

— Тебе следовало бы объяснить ему, что мы такими вещами не занимаемся, — выдавил улыбку Джек.

Это, по крайней мере, была правда, и он надеялся, что Кэти это почувствовала.

— Знаю. Твоя совесть ни за что не стерпела бы такого.

— На нее оказала слишком большое влияние католическая церковь, — подтвердил Райан.

— Что ж, по крайней мере, я твердо знаю, что ты меня не обманываешь.

— Да поразит меня господь бог недоброкачественной опухолью, если это когда-либо случится.

Пожалуй, это было единственное упоминание раковых заболеваний, к которому Кэти относилась одобрительно.

— У тебя никогда не будет на то причин, Джек.

Что тоже соответствовало действительности. Кэти терпеть не могла оружие и кровопролитие, но она действительно его любила. А в настоящий момент это было главное.

Ужин прошел как нельзя лучше. Затем последовали обычные вечерние занятия, и наконец пришло время четырехлетней девочке надевать желтую пижаму и ложиться в кровать.

Когда Салли легла спать и маленький Джек тоже заснул, настала пора как обычно рассеянно посидеть перед телевизором. По крайней мере, Джек очень надеялся на это до тех пор, пока…

— Итак, Джек, что все-таки случилось?

— Ничего особенного, — ответил он.

Худший ответ из возможных. Кэти слишком хорошо умела читать его мысли.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мне надо будет съездить ненадолго… в Бонн, — вспомнил совет сэра Бейзила Джек. — Появилось одно дело, связанное с НАТО.

— И чем тебе предстоит заниматься?

— Не могу сказать, малыш.