Змеиный зуб - Фэй Келлерман

Авель надолго замолчал.

— Ну, не тяни резину, — не выдержал Декер.

— Да, так вот эта женщина, Жанин Гаррисон... Ты вообще-то ее знаешь?

— Приходилось с ней встречаться.

— Теперь ее жених — Уэйд Энтони. Но раньше... Должен тебе сказать, у этой куколки масса поклонников. Самых разных — знаменитых, никому не известных, старых, молодых. Молодых тоже, понял? Короче, среди молоденьких есть один паренек, которого зовут Малкольм Кэри. Тебе знакомо это имя?

Декер впился глазами в лицо Авеля, но оно ровным счетом ничего не выражало.

— Да, это имя мне знакомо, — ответил он, с трудом сдерживая возбуждение.

Авель кивнул.

— Так вот, этот самый Кэри, бывало, приходил к ней, причем тайком.

— Интересно. А почему тайком?

— Наверное, Жанин так хотела. Но мы, то есть обслуга, — букашки незаметные, а потому все равно кое-что слышали и видели. Например, как они тайком целовались. По всему было ясно, что парнишка здорово влюблен в эту дамочку. — Авель еще немного помолчал. — Влюблен — пожалуй, даже не то слово. Он был как привороженный, словно под кайфом. А она нервничала, когда он появлялся, убеждала его, что им не следует встречаться — дескать, это опасно. Но тем не менее всегда с ним общалась, когда он заявлялся к ней.

— И ты знаешь, о чем они беседовали? — спросил Декер.

— Когда они говорили тихо, слов было не разобрать. Но несколько раз они переходили на повышенные тона. Как-то она, к примеру, сказала: «Всему свое время, имей терпение». Прямо-таки тайна, покрытая мраком. Можно было подумать, будто они договариваются о поставке партии наркотиков.

Авель снова переступил с ноги на ногу. Голова у Декера раскалывалась от всевозможных мыслей и догадок, но, несмотря на то, что нервы его были на пределе, он решил не подгонять Авеля вопросами. Лейтенант прекрасно знал, что его старый друг привык говорить о важных вещах не торопясь, словно бы нехотя.

— Может, ты все-таки присядешь? — снова предложил лейтенант.

— Да нет, спасибо. Слушай, ты в самом деле здорово выглядишь.

— А ты что-то слишком тощий. Ну ничего, мы тебя подкормим.

— Чуть позже. Мне нужно еще кое-что тебе сказать.

— Понятно.

Авель откашлялся, прочищая горло.

— Я тут прочитал в газете, что Малкольма Кэри арестовали за наркотики во время одной облавы.

— Точно.

— Ты занимался этим делом? — спросил Авель.

— Да. Поэтому мне и знакомо его имя.

— Ясно... — Авель снова умолк, но вскоре продолжил: — Понимаешь, честно говоря, мне жалко этого парня — по-моему, он расплачивается за чужие грехи.

— Что значит — за чужие грехи?

— Да я все вспоминаю слова этой женщины: «Всему свое время, имей терпение». Странно как-то получилось: вскоре после этого разговора парня вдруг раз — и повязали. Интересно, откуда полиции стало известно, что на той вечеринке будут наркотики?

— Нам позвонили, — ответил Декер.

— Кто?

— Это была не Жанин.

— Ты уверен?

— Да.

— Значит, ты знаешь, кто вас навел?

— Да, я знаю, кто навел на тот дом отдел по борьбе с наркотиками.

Тут Авель постучал по полу носком ботинка, обутого на здоровую ногу, и спросил:

— А ты уверен, что наводка была только одна?

Все тело Декера обдало жаром. Он вспомнил, что первый звонок поступил в отдел по борьбе с наркотиками и что Нильс не упоминал имени звонившего и ничего не говорил о том, кто это был — мужчина или женщина.

Но с какой стати Иоахиму звонить в отдел по борьбе с наркотиками, если ему дали номера телефонов Декера, Оливера и Мардж?

В итоге он и позвонил не кому-нибудь, а именно Мардж.

Кажется, она даже сказала что-то вроде: «А парень-то и в самом деле педант».

Теперь лейтенант понял все. Иоахим ничего не сообщал отделу по борьбе с наркотиками. Звонков было два. Два звонка, две наводки. Иоахим связался с Мардж. А отдел по борьбе с наркотиками предупредила Жанин.

Жанин, используя Малкольма Кэри в качестве союзника, решила свалить вину за расстрел в ресторане «Эстель» на Харлана Манца, а вину за убийство Дэвида Гаррисона — на Шона Амоса. Наконец, добившись своего, она подставила и самого Малкольма, сообщив в отдел по борьбе с наркотиками о готовящейся вечеринке, которую Кэри обеспечивал наркотой.

Все это было невероятно, чудовищно, не укладывалось ни в какие рамки. И в этом была вся Жанин Гаррисон.

Декер провел пальцем по губам, затем потер ладонью шею.

— Ну, что скажешь, Пит? — осведомился Авель.

— Занятная теория.

— Точно, — кивнул Авель. — Хотя этот парень порядочная дрянь, мне правда стало его немного жаль. Ты ведь знаешь, я всегда жалею козлов отпущения.

— У тебя слишком доброе сердце, Авель.

— Понимаешь, его действительно подставили.

— Может, ты даже слышал, как кто-то звонил в отдел по борьбе с наркотиками?

— Ну, я думаю, если ты проверишь на предмет исходящих звонков один телефон-автомат, который я тебе укажу, ты, скорее всего, обнаружишь нужный звонок.

— Интересно.

Авель принялся раскачиваться с носка на каблук.

— Вообще-то я здесь не только по этому поводу, — сказал он. — Видишь ли, Пит, я только что из тюрьмы — навещал этого самого паренька.

— Что?

— Он отказывался со мной встречаться до тех пор, пока я не передал через охранника, что у меня для него весточка от Жанин.

— Ты в самом деле так сказал?

— Вроде того. Но это была не та весточка, которую он хотел бы получить. Понимаешь, Пит, я выложил ему все и закончил тем, что, по моему мнению, Жанин его подставила. Должен заметить, он был не в восторге. Заявил мне, чтобы я свои предположения свернул в трубочку и засунул себе в задницу.

— Очень похоже на Малкольма Кэри.

— Верно. Но перед тем как уходить, я оставил Малкольму настоящую весточку от Жанин — газету за вторник с фотографией, на которой запечатлены Жанин и Уэйд, и заметкой об их помолвке. — Авель рассмеялся. — Парень просто по потолку забегал. Судя по всему, Жанин посулила ему что-то, но обещаний своих не сдержала, да и не собиралась этого делать. Потому-то она его и подставила.

— О каких обещаниях ты говоришь, Авель?

— О романтических, о каких же еще. Она, похоже, наобещала ему с три короба — при условии, что он для нее кое-что сделает.

— Что именно сделает?

Авель пожал плечами.