Темные инстинкты - Оливер Райт

‒ Которую можно выдать за дефект, если встроить линзу в фотокамеру. ‒ Аларик вставил свой довод для Луизы Фокс, и чтобы вернуть профессора в нужное русло.

‒ Верно. Изначальные описанные свойства сферы-линзы предполагали, что если направить ее под нужным углом относительно солнца или яркого света на органический предмет — то сфера как бы спроецирует вывернутую мысль Азатота. Учитывая, что сон Азатота и есть всё мироздание и все Вселенные, линза как бы заменит или проявит оборотную сторону этой самой мысли. Выражаясь более научно-теоретическим языком, линза отображает вероятные вероятности, существующие в иной Вселенной или реальности, проецируя их здесь.

‒ Профессор Рич, ‒ произнес Аларик, ‒ поясните пожалуйста, что вы конкретно имеете в виду? Вы считаете, что в фотоаппарате используемым мистером Полсоном была именно эта линза?

‒ Верно, детектив, ‒ поддержал его манеру Рич, ‒ потому это и называется «насмешкой». В иной Вселенной, реальности что создает Безумный Разум Азатота действительно могут существовать люди, которых фотографировал мистер Полсон и в той, своей реальности они именно такие, какие изображены на этих фото. Линза проецирует вероятные события и людей, который в иной реальности полные противоположности людей из реальности нашей. Но поскольку это лишь вероятные вероятности совпадения ограничены. То, что мистеру Полсону попались сразу столько человек в одном месте невероятное совпадение.

‒ Вы хотите сказать, что фото камеру мистеру Полсону подбросил… демон?

‒ Нет, этого я не говорил. Я лишь рассказал историю происхождения сильных перемен мистера Полсона. Эта сфера-линза омерзительное творение ужасных порождений Вселенной, и оказывает такое же ужасное влияние на того, кому она попадает. Этот предмет спроецировал самого мистера Полсона на него же, вывернув изнанку его личности; в каждом из нас есть темнейшие стороны, что подчиняются хаотичным и непостижимым законам темных инстинктов. К сожалению, это более чем частично стирает знакомую нам личность…

‒ Но каким образом тогда камера с такой сферой-линзой попала к Полсону… ‒ Аларик говорил скорее сам с собой, впитывая логику повествования Рича, но профессор решил ответить.

‒ Слышали про человека по имени Теодор Пхукунци?

‒ Нет. Кто он?

‒ «Тот, кто говорит с мухами» — так переводится Пхукунци с африканского диалекта. В особых оккультных и интересующихся кругах профессуры, фигура весьма известная. Его личность обросла тайнами и догадками, словно мох в сыром лесу. Первые упоминания этого человека датированы аж 1920-ым; свидетели же, видевшие его или имевшие с ним контакт, находятся до сих пор. Скрытный Теодор Пхукунци на сегодняшний день считается самым виртуозным алхимиком и оккультистом. Поговаривают, он относится к третьему поколению наследников безумного араба Абдула Альхазреда, что написал и распространил богомерзкий «Некрономикон», гремуар что может навредить психическому и физическому здоровью читающего. Книга заклинаний и таинств, оккультных ритуалов; о нежити и демонах, Богах и способах их призывать, и прочие темные материи. Могущественная книга среди себе подобных. Говаривали, этот Пхукунци даже выучил несколько глав из подлинной копии второй версии книги. Он даже держал в руках «De Vermis Mysteriis» («Таинства Червя), вторую по силе и ужасу книгу после «Некрономикона». По слухам, и собранным крупицам фактов Теодор Пхукунци владеет множеством таинств, темными науками и прочими потусторонними знаниями, которые применяет для своих ритуалов и помыслов. Его мотивы и цели не особенно понятны, за исключением того, что Пхукунци, вдохновленный мастерами как Дарлет, Альхазред, Ламли, Эйбона написавшими запрещенные труды, решил оставить и свой след в истории алхимии и темных искусств. Пхукунци сподобился собрать коллекцию «Злого Искусства», которая включала бы в себя все самые отвратительные, богомерзкие предметы и изобретения, созданные как человеком, так и иными существами. Он собирает предметы и даже людей, что могут такие предметы создавать; особых людей, Аларик. Он рыщет по Мирам и землям, опираясь на мифы и легенды; предания и…

‒ Профессор Рич, пожалуйста, давайте вернемся к мистеру Полсону. ‒ В этот раз Аларик даже не срядился; он еде сдерживал улыбку. Профессор словно выступал перед понимающей аудиторией, забывая про диктофон (да и про Аларика тоже).

‒ Да-да. Я к тому и виду. Так вот, этот Пхукунци собирает предметы (не только искусства) имеющие самое жуткое происхождение и предназначение; но перед тем как включать его в свою коллекцию и выставлять на показ, он проводит эксперименты и манипуляции… и не только с самими предметами. Мистическая связь Теодора Пхукунци с различного рода демонами и сущностями уже давно стала известным фактом и потому его участие в произошедшем с мистером Полсоном носит скорее утвердительный, чем предполагательный характер. Этот предмет, сфера-линза, упоминается в книге и моем дневнике последний раз в пятидесятых годах. А в следующий раз в нашем году. Пхукунци талантливый алхимик и оккультист, так что у меня нет сомнений в том, что он каким-то образом выудил, обменял или выкупил сферу-линзу с обрывком мысли сна Азатота у Ньярлатхотепа. Видно пакостный характер присущ всей троицы. Пхукунци нашел способ как встроить (или адаптировать если хотите) проявляющую изнанку линзу в старый фотоаппарат, превратив его в своего рода медленное зеркало, эффект которого проявляется после проявки фотопленки. И я уверен, что если ты сможешь достать…

‒ Спасибо профессор, ‒ перебил Аларик и отключил диктофон в телефоне.

‒ Я опять увлекся? ‒ Рич не понял такого жеста друга.

‒ Нет-нет. Спасибо тебе, Рич. Правда. Все получилось довольно складно. И остается надеется, что мисс Фокс примет эти ответы. Я отключил телефон не поэтому.

‒ Тогда почему же? Я как раз хотел предложить тебе, по возможности разумеется, достать саму камеру и проверить мою гипотезу.

‒ Не вариант. Камера находится в камере хранения улик; а дело пока не было окончательно закрыто. Так что достать камеру (скорее всего) не выйдет.

‒ Но как же…

‒ И твой рассказ на существенные доводы не тянет. Я понимаю тебя. Выудить фотокамеру и доказать твою теорию — значит подвергнуть сомнению выводы прокурора и судьи и тогда есть вероятность, что дело вновь будет буксовать. Но поверь — прокурор выставит тебя спятившим или помешенным, и пригрозит тебе должностью профессора в университете. Для следствия твои доводы (даже если они правдивы) не имеют веса. Пять трупов, Рич, вот что имеет вес.

Профессор немного помолчал и принялся раскладывать книги и бумаги по местам.

‒ Ты мне веришь? ‒ По голосу друга Аларик уловил, что вопрос