Темные инстинкты - Оливер Райт

Но отставной детектив отвечать не спешил.

После недолгой паузы он ответил:

‒ После Ннамди и его… колдовства… черт, да! Мои ощущения и интуиция меня редко подводят. А от твоей книги, как и от фото буквально разит темной тревожностью. Но принять это вот так на раз — пока не в силах.

‒ Скажи честно, когда вы переедите во Флориду, ты собираешься обрывать все местные связи?

‒ С чего бы? ‒ Аларик удивился по-настоящему. ‒ Мы с Дороти договорились что я открою частную сыскную фирму; работать буду во Флориде, но раз в три месяца брать минимум одно дело тут, в Бостоне. Плюс у нас тут недвижимость — надо будет все равно периодически приезжать и следить за порядком; да и свои периодические встречи в кулинарном клубе отменять она не хотела. Так что не дрейф, мы с тобой еще успеем обсудить все это… ‒ Аларик обвел рукой книжные полки. ‒ Но пока я хочу отдохнуть. Привести мысли и дела в порядок; обосноваться на новом месте и все такое.

‒ Честно скажу — я рад это слышать.

Мужчины снова помолчали. Такая откровенность между ними произошла в первые.

Первым заговорил Аларик.

‒ Этот Пхукунци. Что тебе о нем известно?

‒ Это все что известно о нем начиная с 1920-ого. Профессор имел в виду пятнадцати страничную рукопись.

Аларик присвистнул. Учитывая, что рассказал Рич, Аларик не ожидал столь тонкого и краткого «досье» на человека, имеющего внушительную репутацию и известность.

‒ Я ж говорю. Пхукунци хоть и ведет оккультную активность, себя он афишировать не любит. А что? Я думал дело Полсона для тебя было закрыто изначально. Или?..

‒ Не или. Но я в конце концов детектив и мой ум и сердце еще любят и готовы служить и защищать.

Через двадцать минут мужчины распрощались. Аларик отправился сразу к Луизе Фокс. Миранду он тоже попросил подъехать. Не из-за неловкости, а потому что Аларик подумал, что Луизе понадобится близкий друг. Да и Миранде все равно наверняка самой не терпится узнать, что раскопал Аларик. И хотя доставать камеру (для мисс Фокс и Миранды) он не собирался, отставной детектив решил все же попробовать хотя бы на нее взглянуть. Особенно на объектив с линзой. Эта мысль пробежала по его телу неприятными мурашками.

* * *

«Мистическая связь Теодора Пхукунци с различного рода демонами и сущностями уже давно стала известным фактом и потому его участие в произошедшем с мистером Полсоном носит скорее утвердительный, чем отрицательный характер. Этот предмет, сфера-линза, упоминается в книге и моем дневнике последний раз в пятидесятых годах. А в следующий раз в нашем году. Пхукунци талантливый алхимик и оккультист, так что у меня нет сомнений в том, что он каким-то образом выудил, обменял или выкупил сферу-линзу с обрывком мысли сна Азатота у Ньярлатхотепа. Видно пакостный характер присущ всей троицы. Пхукунци нашел способ как встроить (или адаптировать если хотите) проявляющую изнанку линзу в старый фотоаппарат, превратив его в своего рода медленное зеркало, эффект которого проявляется после проявки фотопленки…»

На этом Аларик плавно остановил запись, давая понять Миранде и Луизе что дальше ничего интересного не будет. Обе женщины молчали, переваривая услышанное. Когда Аларик приехал в дом Луизы Фокс, он вкратце пересказал все то, что делал и где побывал. Он показал им фото (они произвели на Луизу сильнейшее впечатление); Миранда рассматривала их как заправский коп и удивления не выражала. Он немного рассказал о Элиоте Риче, о его положении в университетских кругах и опытом иных наук. Он не пытался как-то сгустить обстановку или придать предстоящей беседы тон — просто хотел, чтобы они обе восприняли его в серьез.

Луиза лишь прерывисто вздыхала готовая расплакаться; Миранда успокаивала ее, присев рядом к ней на широкий подлокотник кресла. Так они просидели все время пока слушали запись.

‒ Мисс Фокс, как вы? Есть ли у вас вопросы? ‒ Аларик Кук в который раз за день нарушал повисшую в воздухе тишину. Луиза посмотрела на него и сказала:

‒ Вы верите? Скажите мне детектив, как вы отнеслись к этой истории?

‒ Учитывая наличие фото, репутацию профессора Рича и необычный опыт за последние годы службы скажу кратко — да, верю. Я верю, что человек по имени Теодор Пхукунци каким-то образом достал и встроил линзу с символами в фотоаппарат вашего племянника. Что это был жестокий эксперимент, человека глубоко мерзкого, с душой суше и черней обгоревшей спички. Мне жаль, мисс Фокс. Вы хотели ответов. И это все что я могу предложить вам.

‒ Как вы думаете, если передать эту информацию следователю, есть шанс что…

‒ Не надо дорогая, ‒ мягко вмешалась Миранда, чуть сильнее обнимая подругу. ‒ Это не поможет Тиму. ‒ Миранда выразительно стрельнула глазами на Аларика, призывая его отойти в сторонку. ‒ Мне самой не верится… или верится… в общем я сама пока не поняла, как к этому относиться, но точно знаю, что мало кто кроме нас поверит в эту историю.

Луиза поникла. Она выглядела как человек решавший, принимать ли правду какой бы она не была или продолжать терзать себя отрицанием и сомнениями. Аларик стоял возле кухни, стараясь не мешать.

‒ Эй Рик! Почему бы тебе не сварить нам еще кофе? Миранда — сама деликатность. Аларик не возражал. Он явно чувствовал себя лишним.

Пока закипал чайник и заваривалось кофе в кухню вошла Миранда. Аларик не слышал, о чем говорили женщины. Потому он спросил очень тихо:

‒ Ну как она?

‒ Со временем — постарается прийти в себя. Я уговорила ее посетить группу поддержки проживающих горе. Да и сама буду рядом с ней по мере возможности. Мы то с тобой оба понимаем через что она сейчас проходит.

Два полицейских детектива молча кивнули друг другу, понимая все и без слов.

Аларик внес поднос с кофе в гостиную. Миранда сразу уселась обратно к Луизе.

‒ Мисс Фокс, ‒ он поставил кружку с подноса рядом с Луизой. Та машинально взяла ее в руки и сделала глоток. Затем она как-то подобралась, уверенно поставила кружку обратно на столик, встала, протянула Аларику руку и тихо, но уверенно сказала:

‒ Просто Луиза, детектив.

Он подал ее руку и попросил тогда называть его просто Аларик или Рик.

* * *

Аларик вел машину, не превышая сорока километров в час. Миранда осталась с Луизой, и отставной детектив считал свою работу законченной. Он думал о