Охота без милосердия - Михаил Март

Когда Кэрр вышел из дома на улицу, то заметил серый «шевроле», в котором сидел Слим. Приятель поманил его пальцем.

Кэрр осмотрелся по сторонам. Слим вел себя странно, будто прятался от кого-то, но кроме обычных прохожих, вокруг никого не было. Люди торопились на службу. Кэрр подошел к машине и сел на переднее сиденье рядом с приятелем.

– Привет, Слим. Ты куда-то запропастился!

– Приходится. – Он включил зажигание и тронул машину вперед. – Меня обвиняют в связи с Дэйтлоном.

– Скажу сразу, я к этому никакого отношения не имею. Я твоего имени не называл.

– Я знаю. Ты надежный человек, Майкл, именно поэтому я за тобой приехал.

– Куда ты меня везешь?

– Сейчас узнаешь.

– Но в десять утра я должен быть на оперативке у главного редактора.

– Я предлагаю тебе интересный материал. Фотоаппарат у тебя при себе?

Слим взглянул на репортерскую сумку Кэрра.

– Я могу забыть надеть штаны, но без камеры из дома не выхожу.

– Вот и прекрасно. Я надеюсь на твою твердость, Майкл. Мое имя нигде не произноси.

– Хорошо, а в чем проблема?

Слим затормозил у отеля «Лексингтон», одного из самых шикарных в Чикаго.

– Когда-то здесь жил Аль Капоне? – спросил Слим.

– Да. И я был здесь среди репортеров, которые осаждали отель каждое утро, чтобы поймать очередное изречение великого босса боссов.

– Сейчас здесь нет своры репортеров, но тебя ждет приятный сюрприз.

– Как всегда интригуешь?! А потом я получаю дубинкой по башке. Бедная моя голова!

– На этот раз тебе повезет, и ты получишь хороший материал. Поднимись на третий этаж в номер 315. О твоем появлении знают, и тебя никто не остановит. Иди, Майкл. Но ты должен помнить, что ни один здравый политик или законник не позволит появиться твоему материалу в виде массового тиража. Но тут все в твоих руках. Учись лавировать и ходить по канату. Нельзя переходить тонкую грань и доводить жидкость до кипения. А теперь вперед, тебя ждут!

Кэрр вышел из «шевроле», взятого напрокат Слимом, и машина тут же у ехала.

Репортер вошел в шикарный холл дорогого отеля, устланный коврами. Он прошел к лифтам и воспользовался свободной кабиной. Лифтер поклонился ему, и его палец в белой перчатке нажал на кнопку с цифрой три.

Коридор третьего этажа не отличался от других. Здесь располагались трех– и пяти-комнатные апартаменты. Рассыльные в униформе носились взад и вперед с подносами, разнося завтраки, газеты, письма и устанавливали начищенную обувь к дверям:

Кэрр подошел к номеру 315 и постучал.

Ему тут же открыл высокий широкоплечий чернокожий парень в дорогом голубом костюме и пригласил войти.

Кэрр переступил порог огромной гостиной с высокими окнами, гигантским камином и белой мебелью, обитой красным бархатом, где люстра сверкала хрусталем так, что отбрасывала зайчики На стены, обтянутые розовым шелком.

Негр указал Кэрру на кресло у камина и тихо сказал:

– Я доложу о вашем визите.

Он прошел в одну из дверей, оставив репортера одного. Кэрр достал из сумки свою «лейку», не зная, понадобится она ему или нет, и устроился в кресле. Он не знал, какой сюрприз его ожидает, но нервишки были на взводе. Жаль будет, если его опять станут испытывать на прочность и бить по голове.

Спустя пару минут двери комнаты распахнулись, и появился Кристофер Дэйтлон. Кэрр не мог ошибиться, это был он.

Хозяин прошел к камину и сел в кресло напротив Майкла.

– Рад видеть вас, Кэрр. Я обещал вам интервью, когда мы виделись с вами в Краун-Пойнте. Я всегда держу свое слово. Не знаю, почему власти до сих пор не поняли этого.

– Простите, мистер Дэйтлон, если я получу обещанное вами интервью и опубликую его, то меня привлекут к суду за сокрытие опасного преступника. Я вынужден буду сообщить о вашем местонахождении в полицию, как только выйду на улицу.

– Я знаю. И я принял меры предосторожности. Вы можете позвонить дежурному, сразу же как выйдете отсюда. Попросите его зафиксировать время звонка, чтобы к вам не придрались впоследствии.

– Я понял вас. Я был обязан вас предупредить.

– В вашей порядочности я не сомневаюсь, Кэрр. Вы честный парень и хороший профессионал. Я довольно часто читаю ваши статьи, и мне нравится угол зрения, под которым вы освещаете события. Поэтому в Краун-Пойнте я пообещал встречу вам, а не кому-то другому. К сожалению, я могу дать вам только пять минут на все ваши вопросы. Вы можете сделать три снимка и один общим планом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что встреча проходила в этом отеле, а не на моей базе, о которой вы решили умолчать.

– Спасибо за заботу. А я об этом и не подумал.

– Думать надо быстрее, Майкл. Стоит не просчитать, не продумать или упустить мелочь, деталь – и ты проиграл. Бравада и хвастовство хороши тогда, когда они подкреплены титаническим трудом и идеальным расчетом по времени и по действиям. В моем понятии секунда – это последнее измерение. В нашей работе принято использовать доли секунд. Сотые, десятые, а иногда и тысячные.

Дэйтлон достал сигару из шкатулки, стоявшей на низком резном столике, и прикурил от зажигалки, выполненной из слоновой кости с золотом, как и сама шкатулка.

– Вы можете фотографировать.

Кэрр сделал несколько кадров и убрал аппарат в сумку, он был настолько растерян, что не знал, с чего начать. Миллион раз в своем воображении он уже проводил это интервью, а когда настал момент и его мечта превратилась в реальность, репортер растерялся, как новичок.