Мне и так хорошо - Яна Сибирь

– Да, – сухо ответил Павел.

Он не разделся и не разулся (я же говорю – умный парень). Его глаза не бегали по комнате, а сосредоточенно следили за мной. Он знал, что опасность здесь может исходить от меня, а не от стен.

– Тогда готовься к трапезе, – известила я его и ушла обратно на кухню.

Я налила Пашке кофе, потому что чая у меня не было. Чтобы не портить раньше времени организм ребенка, я добавила в его чашку молока. В магазине я купила два гамбургера и много картошки фри, а еще пять маленьких кексов с шоколадной крошкой. Сначала я принесла Пашке кофе и гамбургер, завернутый в бумагу, потом картошку на тарелке и два кекса. Он поместил все это у себя на ногах и принялся жадно набивать рот.

Постепенно его бдительность перестала быть такой острой, но он все еще поглядывал на меня исподлобья. Я сидела на диване, ела и делала вид, что не замечаю, как он следит за мной.

– Почему у тебя нет телевизора? – нарушил он молчание.

– Я его не смотрю, – ответила я. – Не люблю тратить время впустую.

– Почему впустую? Там же полно всяких дурацких сериалов и жутких программ, – сказал Пашка, отпивая большой глоток кофе с молоком.

– Так я об этом и говорю! Зачем тратить время на что-то дурацкое?

– А как тогда развлекаться? Я бывает, часов по десять сижу за экраном. Если получается остаться…

Он резко замолчал, будто сам себе язык откусил. Я пригляделась. Опять эти глаза – большие, карие и совсем не детские. В этих очах была видна старость. Ни «огонек», ни «блеск», ни «радужное детство», а старость. В детдоме полно таких глаз и их не с чем не спутаешь. Уж я-то знаю. У меня у самой когда-то были такие глаза (они только недавно начали молодеть).

– А как тебя по отчеству? – спросила я не из интереса, а для того, чтобы укоротить возникшую паузу.

– Алексеевич я, – ответил Пашка, без особой радости в голосе.

– Не плохо, – сказала я. – Слушай, Павел Алексеевич, если в следующий раз некуда будет идти, то иди прямо сюда. Я тебя не обижу. Тебе сегодня есть, где ночевать?

– Ночевать мне почти всегда есть, где, – ответил Пашка. – Ну, ладно, мне пора. Спасибо за еду.

Он встал с кресла, поставил на стол пустую чашку и тарелку, положил рядом бумагу от гамбургера и откланялся.

– Если что, то я работаю с шести вечера и до двенадцати ночи, – крикнула я ему вдогонку.

Я не стала его удерживать. Было бы только хуже. Для начала вполне хватило и того, что он поел и ушел со знанием того, что теперь, в случаи чего, ему можно сюда вернуться.

– Храбрый пацан, – сказала Аза грустным голосом. – Такой не пропадет.

– Дай-то Бог, – промолвила Дакота. – Жаль только, что он в школу не ходит. Трудно нынче без образования, а если он даже школу не закончит…

– Ну, это смотря, кем планируешь стать, – вмешалась в разговор Бриллиант. – Наша Яна хочет стать писателем, так ей вовсе не к чему твое высшее образование. Правда, же, Ян?

– Успокойтесь, дамы, – ответила я сразу всем. – Не хватало нам еще поссориться в наш первый рабочий день.

– Но, мы же будем поступать в институт? – неуверенно спросила Дакота.

– Давайте об этом позже поговорим, – ответила я. Другого ответа у меня пока не было.

Оставшееся время пролетело быстро и в заботах. Мы с девчонками только больше часа пытались распределить наши деньги на неотъемлемые нужды и хоть как-то урезать траты, чтобы иметь возможность откладывать деньги на ноутбук. Конечно, я могла бы пользоваться интернетом на телефоне, но у нас четверых были разные интересы и поэтому трафик на нем заканчивался очень быстро. Это было экономически невыгодно.

В свой первый рабочий день я вошла в ресторан с черного входа, где меня встретила приветливая девушка с короткими розовыми волосами и накрашенными ярко красной помадой губами. Мы сразу сошлись. Ее звали Алина, и она была моя сменщица, то есть она мыла посуду до шести, а я после шести. Она была высокая и худенькая, поэтому легко маневрировала между столами и полками с посудой.

Я сняла верхнюю одежду и повесила на вешалку, рядом с входной дверью. Потом мы прошли в небольшую комнату.

– Вот тут твое рабочее место, – сказала Алина, показывая мне на две большие раковины. – В одной моешь все с чистящим средством, а в другой споласкиваешь. На столе лежат полотенца, ими ты вытираешь посуду, обязательно досуха. Обязательно, а то повара начнут орать. Питаться будешь здесь. У тебя будет получасовой перерыв, так что успевай за это время сделать все нужные дела.

Она посмотрела по сторонам, а потом крикнула:

– Зоя Петровна, солнце мое! У нас новенькая! Зовут Яна и она Машкина подруга!

Зоя Петровна выглянула из-за угла. На голове у нее громоздился белый колпак, а ниже, круглое, румяное лицо, на котором красовались добрейшие глаза и искренняя улыбка. Несколько секунд она смотрела на меня, а я на нее. Когда Зоя Петровна все же решила подойти поближе, то я увидела женщину пятидесяти – пятидесяти пяти лет, не высокую, плотную, с маленькими пухлыми ручками.

– Какая ты хорошенькая! – восхитилась она и бросилась меня обнимать. Я такого не ожидала и это, видимо, отразилось на моем лице, потому что Зоя Петровна быстро отстранилась и продолжила свою речь. – Не удивляйся, дорогуша. Здесь я для всех как двоюродная бабушка, так что имей в виду, если тебе что-нибудь понадобиться, можешь спокойно обращаться ко мне. Зоя Петровна всегда поможет.

– Это правда, – вмешалась Алина. – Зоя Петровна у нас просто клад!

– Да ну тебя! – в шутку возмутилась женщина. – Придумала тоже – клад! Пойдем лучше познакомим Яночку с остальным коллективом.

Зоя Петровна подхватила меня под руку и поволокла на кухню, на которой суетились еще семь человек и все они, как и сама Зоя Петровна, были одеты в белое. Кухня представляла собой большое, светлое и очень чистое помещение, где все было сделано по последней моде.

– Дорогие коллеги! – крикнула Зоя Петровна. – У нас новый сотрудник. Это Яна и она теперь будет отвечать за чистоту во вторую смену.

Все семь человек окинули меня быстрым взглядом, покивали, кто-то махнул мне рукой и на этом «смотрины» были закончены.

– Как торжественно! – шепнула Аза. – Теперь ты отвечаешь за чистоту! Сказано так, как будто ты отвечаешь за главный сейф в швейцарском банке.

– Тише, – оборвала ее Дакота. – Не мешай.

После