Вопрос времени - Джон Джойс

– Не волнуйтесь, мисс Райт. «Минерва» вмешивается буквально во все – от компьютеров, контролирующих нашу систему безопасности, до Всемирной паутины.

Джессика взглянула на стол, где под мерцающим изображением стоял новый прототип «Минервы». Он выглядел как чемоданчик с монитором на открытой крышке и встроенной видеокамерой, смотревшей на нее двумя красными глазками.

– О чем ты хотела со мной поговорить, Мария? – спросил Гилкренски.

– Обо всем, что случилось после моей вторичной загрузки из Японии, – ответила модель. – Пэт О'Коннор был очень добр. Он пытался со мной работать, но ты делал это гораздо лучше. Мне тебя не хватало. Почему мисс Райт не хочет, чтобы я с тобой разговаривала? Она меня не любит?

– Не думаю, что это так, Мария.

– Но теперь ты останешься со мной и мы будем разговаривать?

– Обязательно, – ответил Гилкренски. – Но сначала нам надо решить один вопрос. Среди твоих файлов есть информация о Тони Делгадо и Юкико Фунакоси. Мы ожидаем судебного иска против корпорации и меня лично. Я должен получить эти сведения.

– И больше ничего?

– Больше ничего.

Женщина нахмурилась:

– Почему ты мне лжешь?

– Я лгу? О чем ты говоришь?

– Сегодня в 01.33 в лондонской штаб-квартире «РКГ» произошел инцидент. Мисс Фунакоси убила пять охранников из ночной смены и забрала свой вакидзаси. После этого вы встретились с мисс Райт и решили, что для вас будет лучше покинуть страну и вместе улететь во Флориду. Это была идея мисс Райт. Если хотите, я могу предоставить полную запись вашей беседы и…

– Откуда ты узнала, черт возьми? – Джессика возмущенно шагнула к дрожащему изображению, которое холодно взглянуло на нее в ответ. – Ты что, шпионишь за нами?

– Безопасность Тео – дело первостепенной важности, – заметила «Минерва». – После происшествия в Каире вы сами распорядились полностью переоборудовать систему безопасности в лондонском здании. Теперь она включает пятьдесят шесть цифровых камер, связанных с центральным компьютером, к которому я имею доступ через спутник, – точно так же, как к аналогичным системам, контролируемым «Бритиш телеком» и лондонской полицией.

– Боже милосердный, Тео! Ты должен выключить эту штуку! – воскликнула Джессика, обернувшись к Гилкренски. – Она сошла с ума.

– С моим мозгом все в порядке, – возразила ей модель. – Доктор Кирван считает, что для своего возраста я развиваюсь вполне нормально, а мои нейросетевые центры и логическая периферия работают просто безупречно.

– Поздравляю!

– А вот вы, мисс Райт, – невозмутимо продолжала «Минерва», – совершаете серьезную ошибку, полагая, что Тео может находиться где-то в большей безопасности, чем на этом острове и под моей защитой!

Джессика уставилась на призрачную фигуру, не веря своим ушам.

– Тео, я не сплю? Если ты немедленно не выключишь эту… эту железяку, я сама с ней разберусь!

– Мисс Райт, хочу напомнить, что после смерти Марии Гилкренски этот дом был специально оборудован для защиты Тео от возможных атак в будущем. У него здесь много дел, и я, разумеется, буду помогать ему в работе.

– Ничего подобного! Он отправится во Флориду, а ты останешься здесь!

– Мисс Райт, – предупредила Кирван, – будьте осторожны.

– Говорю вам, я не потерплю, чтобы какой-то чертов компьютер читал мне нравоучения! – взбесилась Джессика. – Фунакоси способна на все. Рано или поздно она доберется сюда, и тогда ее уже ничто не остановит. Единственный шанс Тео – уехать туда, где она не будет его искать.

Голографическая модель бесстрастно скрестила руки на груди.

– Я отлично могу защитить Тео, – заявила машина. – Остров полностью отделен от материка и имеет одиннадцать независимых уровней защиты, которые целиком находятся под моим контролем. Кстати сказать, не развяжи вы тогда войну с японцами, Тео был бы сейчас в полной безопасности, а его жена осталась бы жива.

– Да как ты…

Не дав никому опомниться, Джессика бросилась через всю комнату, схватила кабель, соединявший «Минерву» с проектором, и выдернула его из розетки. Изображение задрожало в воздухе и исчезло.

– Вот и все! – провозгласила Джессика, торжествующе размахивая вилкой с проводом. – Теперь она угомонится.

– Сомневаюсь, – пробормотал Пэт О'Коннор.

В комнате наступила почти полная темнота, только красные глазки «Минервы» горели на прежнем месте. Потом все услышали, как резервные генераторы дали сбой, натужно загудели и заглохли окончательно. Из всех источников света в кабинете остался лишь пустой экран в чемоданчике «Минервы».

– Напрасно вы это сделали, мисс Райт, – пробормотала доктор Кирван. – Боюсь, она обесточила весь Уэст-Корк. А если мы попытаемся отключить ее от Интернета, без электричества останется целая страна.

Джессика бросила кабель на пол. Ее плечи дрожали.

– Не понимаю, – всхлипнула она. – Почему она говорила со мной в таком тоне? Можно подумать, она ревнует!

– Давайте выйдем на минуту, – предложила Кирван. – Нам надо кое-что обсудить. Тео, вам лучше остаться и побеседовать… с Марией.

* * *

Джессика с Кэтрин Кирван и Пэтом О'Коннором стояли в большой оранжерее, тянувшейся вдоль фасада дома. Взошедшая над морем луна залила всю округу холодным белым светом. Джессика поежилась и передернула плечами.

– Помните, в прошлом году я рассказывал вам о нейросетевом биочипе в первой версии «Минервы»? – спросил О'Коннор. – О том, что он способен хранить воспоминания и опыт, усваивать взаимосвязанную информацию и давать событиям оценку подобно человеческому мозгу?

– Да, помню, – ответила Джессика. – Вы объяснили, что эта машина способна к обучению.

– Точно так же, как ребенок.

– Тут-то ваши технари и совершили первую крупную ошибку, – вмешалась Кирван. – Потому что ребенок – вовсе не машина… и то, что стоит сейчас в кабинете Тео, тоже.

– И что это значит? – покосилась на нее Джессика. – По-вашему, она живая?

Доктор Кирван покачала головой.

– Это значит, что обычный ребенок не возникает ниоткуда с неограниченным объемом знаний и мыслительной способностью тысячи Эйнштейнов, чтобы тут же начать самостоятельную жизнь. Он развивается медленно и постепенно, не только в смысле языка и интеллекта, но и в социальном, эмоциональном и физическом аспектах. Именно эти три важных элемента Тео и его так называемые «эксперты» начисто забыли при создании «Минервы».

Пэт О'Коннор в замешательстве пригладил ладонью свои взлохмаченные вихры.

– Как только новая «Минерва» усвоила старую программу искусственного интеллекта, она стала развиваться в геометрической прогрессии. Теперь это куда более сложная и развитая система, чем первый вариант Марии.