Родная кровь - Чеви Стивенс

Слава богу, что вы согласились принять меня сегодня. Я знаю, что была здесь вчера, но когда я паникую, мои мысли крутятся только вокруг одного – как бы быстрее попасть сюда. Вы должны помочь мне успокоиться. Должны! Если сегодня случится что-то еще, я с ума сойду.

К тому времени, как нужно было идти на семейную встречу, настроение у меня совсем испортилось. Кроме того, мне пришлось вступить в ожесточенный спор с шестилетней девчушкой, которой совсем не нравилось то, что нашим планам на сегодня пришлось измениться.

– Ты сказала, что на ужин мы сделаем блинчики. Разного размера, как Эван готовит. – В голосе Элли звучала тревога.

Моя дочь склонна все планировать, и все ее решения требуют тщательной подготовки. Это прекрасно, когда она, высунув язык от напряжения, размышляет о том, что купить Олешке на те деньги, которые ей подарили на день рождения. Но если нужно что-то сделать быстро, эта ее черта превращает жизнь в настоящий кошмар.

– Сегодня вечером у меня нет времени, котенок. Съедим супчик.

– Но ты же обещала! – Элли уперла кулачки в бока.

Из-за любви к порядку ей нужно знать наши планы на каждый день, чтобы понимать, чего ожидать. Если я отклоняюсь от намеченного графика, или, боже упаси, тороплюсь, малышка выходит из себя.

– Я знаю. Прости меня, но сегодня не получится.

– Но ты обещала!

От ее визга у меня заломило зубы.

– Не сегодня.

Элли убежала в свою комнату и захлопнула дверь. Я услышала какой-то глухой стук.

Олешка уселся под дверью, укоризненно глядя на меня.

Я не слышала ее рыданий, но Элли вообще редко плачет. Обычно в таких ситуациях она принимается швырять все, что только подвернется ей под руку. Однажды я видела, как Элли ударилась, а потом развернулась и пнула «обидевшую» ее ножку стола.

Я повернула дверную ручку, но что-то мешало мне войти в комнату. А-а, точно. Эван учил Элли подпирать дверь стулом, если в дом влезет грабитель.

– Элли, выйди, пожалуйста, и мы поговорим.

Тишина.

Я глубоко вздохнула.

– Если ты выйдешь, мы выберем другой вечер и тогда приготовим блинчики. Я научу тебя делать тесто. Но ты должна выйти, когда я досчитаю до трех.

Тишина.

– Раз… Два…

Тишина.

– Элли, если ты не выйдешь немедленно, я не разрешу тебе смотреть «Ханну Монтану». Целую неделю!

Открыв дверь, Элли прошла мимо меня, скрестив руки на груди и набычившись. Потом она с обидой посмотрела на меня.

– Эван никогда на меня не кричит.

Дома у родителей все стало только хуже. Когда я остановилась перед их домиком на окраине Нанаймо, машины Мелани и Лорен стояли на подъездной дорожке. Элли уже выскочила из моего джипа, Олешка вертелся у ее ног. Я подошла к входной двери, готовая принять любые неприятности. Впрочем, я знала, что никакая подготовка мне не поможет.

Вся семья собралась в гостиной. Мелани на меня не смотрела, а вот Лорен украдкой улыбнулась. Лицо отца напоминало железную маску. Он сидел в центре комнаты в своем любимом кресле, одетый в тяжелые башмаки, черную футболку и кирпичного цвета джинсы – это привычная одежда для всех сотрудников местных лесопилок. Мускулистый и седовласый, он высился в окружении своей жены и дочерей, чем-то напоминая средневекового короля.

– Нана! – Элли бросилась к бабушке и обхватила ручонками ее ноги. Розовый пуховик задрался, капюшон сполз.

На мгновение мне захотелось так же подбежать к маме и обнять ее.

Все в ней казалось мне таким нежным – и темные волосы, посеребренные сединой, и душистая пудра, и голос, и кожа. Я внимательно всматривалась в ее лицо, но видела лишь усталость. В моих глазах читалась мольба.