Ложь во спасение - Нора Робертс

Она подала задом из гаража и чуть посидела в ожидании, пока ворота полностью опустятся.

– Вот и все, – сказала она.

И двинулась вперед, ни разу не оглянувшись.

…Дорога была плотно забита, но Шелби заранее настроилась не реагировать на заторы. Уж сколько будут ехать, столько и будут.

«Шрека» она приберегла на самый крайний случай, а пока развлекала Кэлли песнями – теми, какие дочь уже знала, и новыми, которые до сей поры придерживала, чтобы не пришлось бесконечно повторяться до полного умопомрачения.

И по большей части это работало.

Когда она пересекла границу штатов и въехала в Мэриленд, то испытала подлинный триумф. Ей хотелось ехать и ехать, но по прошествии трех часов Шелби заставила себя свернуть с трассы. По пути как раз попался «Макдоналдс», и детское меню, как всегда, заставило Кэлли заулыбаться.

Еще два часа, прикинула Шелби, – и половина пути позади. На ночь они остановятся. Она уже приглядела мотель и занесла маршрут в навигатор.

Остановившись – это уже была Вирджиния, – Шелби поняла, что поступает правильно. Кэлли порядком устала и начала капризничать. Но когда Шелби позволила ей попрыгать на кровати в номере мотеля, настроение улучшилось.

Свежая пижама, Фифи и сказка на ночь сделали свое дело. Хотя теперь дочь и из пушки было не разбудить, Кэлли все же ушла в ванную, чтобы позвонить домой.

– Мама! Мы остановились на ночлег, как я и говорила.

– Где вы сейчас? Где конкретно?

– Мотель «Бест Вестерн» рядом с Уайтвиллом. В Вирджинии.

– Там хоть чисто?

– Чисто, мам. Я посмотрела рейтинг в Интернете, прежде чем сюда ехать.

– А замок у вас кодовый? Ты хорошо заперлась? – волновалась Ада Мей.

– Да, мама.

– Подопри ручку двери стулом. На всякий случай.

– Ладно.

– А как наш ангелочек?

– Спит как сурок. В дороге не капризничала.

– Жду не дождусь, когда снова ее обниму. И тебя, булочка. Жаль, что ты нам заранее не сообщила, что сегодня выезжаешь. Приехал бы Клэй-младший, привез вас.

Шелби напомнила себе, что она единственная дочь в семье, где много мальчиков, да еще с трехгодовалой малышкой. Конечно, мама волнуется.

– Мама, все в порядке, честное слово! Мы в порядке и уже почти полдороги проехали. А у Клэя у самого семья и работа.

– Ты тоже его семья.

– Хочется поскорее его увидеть. И всех вас.

Увидеть родные лица, услышать родные голоса, полюбоваться на родные холмы и луга. От этой мысли у Шелби защипало глаза, но она придала голосу бодрости.

– Хочу попробовать выехать до восьми. Может, чуточку позже. Но к двум мы точно будем на месте. Я вам буду звонить, держать в курсе. Мама, спасибо тебе, что разрешила нам пожить!

– Даже слышать не хочу! Моя родная дочь, да еще с ребенком. Это же твой дом! Ты едешь домой, Шелби-Энн.

– До завтра. Передай папе, на ночь мы надежно устроены.

– Ну и слава богу. И ты давай-ка отдохни как следует! Голос у тебя усталый.

– Есть немного. Спокойной ночи, мама.

Хотя еще не было и восьми, она забралась в постель и, по примеру дочери, тотчас уснула.

* * *

Проснулась Шелби затемно. Ее разбудил сон, который она сейчас вспоминала лишь обрывочно. Штормовое море, волны накрывают яхту – качающуюся белую точку в бушующем черном море. А за штурвалом – она. Бьется изо всех сил, чтобы вывести яхту в безопасное место, а волны вздымаются, и сверкают молнии. И еще Кэлли. Кэлли где-то плачет и зовет маму.

Потом был Ричард. Да, точно. Ричард, в одном из своих шикарных костюмов, оттаскивал ее от штурвала, потому что управлять яхтой она не умеет. Она вообще ничего не умеет.

Потом она падает. Падает, падает и падает на дно бушующего моря.

Замерзшая, перепуганная, она сидела в темной, незнакомой комнате и никак не могла отдышаться.

Ведь в воду упал Ричард, а не она. И не она, а Ричард утонул в море.

Кэлли спала, выпятив симпатичную круглую попку. В тепле и безопасности.

Шелби легла рядом и стала гладить Кэлли по спинке, пытаясь успокоиться. Но сна уже не было. В конце концов она смирилась и тихонько прошла в ванную.

Наверное, никогда еще душ в мотеле не приносил такого облегчения, не смывал леденящие остатки тревожного сна, не уносил с собой последние признаки усталости.

У нее был с собой собственный шампунь и гель для душа. Еще задолго до Ричарда Шелби привыкла к качественной парфюмерной продукции. Она и выросла на ней, недаром бабушка владела лучшим салоном красоты в Рандеву-Ридже.

А теперь, подумала Шелби, это и вовсе шикарный спа-салон с программой ухода на целый день. Бабуля человек неутомимый.

Как же ей не терпится увидеть и бабушку, и всех остальных! Просто побыть дома, вдохнуть горный воздух, увидеть зеленые луга, синие озера, услышать голоса.

Она завернула мокрые волосы в полотенце, зная, что сохнуть они будут целую вечность, и сделала то, чему мама научила ее, когда она была едва ли старше, чем сейчас Кэлли.

С ног до головы намазалась лосьоном. Прикосновение рук – даже ее собственных рук – было необычайно приятным. Ее уже так долго никто не касался!

Шелби оделась, проверила, спит ли малышка, и, приоткрыв дверь чуть пошире, стала наносить макияж. Нельзя же явиться домой с бледным лицом и синими кругами под глазами!

С исхудавшей фигурой она ничего не может сделать, но дома, когда она обустроится и придет в себя, аппетит вернется, и она наберет нужные килограммы.

Она оделась красиво – черные леггинсы, блузка цвета молодой травы, навевавшая мысли о весне. Плюс серьги и чуточку духов, поскольку, по убеждению Ады-Мей Помрой, женщина без духов одета лишь наполовину.

Решив, что сделала все возможное, Шелби вернулась в спальню и сложила вещи, оставив только одежду, которую приготовила дочке специально для приезда к бабушкам. Красивое голубое платьице в белый цветочек и белый свитерок. Потом включила лампу на тумбочке и легла рядом с дочкой, чтобы осторожно разбудить.

– Кэлли-Роз! Где моя Кэлли-Роз? Все еще в стране снов? Скачет на розовых лошадках?

– Мама, я здесь! – Теплая и мягкая, как пушистый крольчонок, малышка повернулась к маме. – У нас путешествие.

– Еще какое! – Шелби на минутку задержалась, обнимая ребенка, – хотелось продлить этот драгоценный миг.

– Я не описалась!

– Я знаю. Ты у меня такая большая девочка! Давай теперь беги в туалет, и будем одеваться.

Она заплела дочке волосы в косичку с голубым бантом – в тон к платью, накормила завтраком, отряхнула вафельные крошки и умыла, загрузила вещи в машину, завела и прогрела двигатель. Столько всего успела, а уже в половине восьмого они были в пути.