Не плачь, моя леди - Мэри Хиггинс Кларк

– До чего ж хорошо! – шумно выдохнула Мин. – Лучше рук ни у одной нашей массажистки нет, клянусь.

Хельмут, нагнувшись, поцеловал ее в щеку.

– Liebchen, мне нравится дотрагиваться до тебя. Пусть только ради того, чтобы принести облегчение твоим плечикам.

Они были у себя в квартире, занимавшей весь третий этаж главного особняка. Мин в свободном кимоно сидела за туалетным столиком перед зеркалом. Она вынула шпильки из тяжелых волос цвета воронова крыла, и те свободно спадали ей на плечи. Ну и вид у нее сегодня – не реклама для курорта.

Круги под глазами – сколько уже времени она не красит глаза? Лет пять? Трудно смириться с возрастом, ей уже пятьдесят девять. Но до прошлого года никто не давал ей больше сорока девяти. Никто.

Хельмут улыбался ей в зеркало. Осторожно он положил подбородок ей на голову. Его голубые глаза напоминали ей цвет воды в Атлантическом море у Дубровника, где она родилась. Длинное породистое лицо, с безупречным, как на картинке, загаром, без единой морщинки; темно-каштановые, не тронутые сединой баки. Хельмут на пятнадцать лет моложе ее. Первые годы брака это не играло роли. Но сейчас?..

Познакомились они в Баден-Бадене после смерти Сэмюэла, ее первого мужа. Пять лет ухода за капризным стариком вознаградились сторицей. Он оставил ей двенадцать миллионов и эту недвижимость.

Мин не обманывалась насчет внезапного внимания Хельмута к ней – не дура. Ни один мужчина не влюбляется в женщину на пятнадцать лет старше, если не видит в том для себя выгоды. Сначала она принимала его ухаживания цинично, но в конце второй недели поняла, что неравнодушна к нему. Заинтересовалась его предложением превратить Сайприс-Пойнт из отеля в курорт. Затраты предстояли бешеные, но Хельмут убеждал ее – это солидное вложение, а не пустое швырянье денег. В день, когда открылся Спа, он попросил ее выйти за него замуж.

Она тяжело вздохнула.

– Минна, да что с тобой?

Сколько они уже смотрят друг на друга в зеркало?

– Сам знаешь.

Он снова поцеловал ее в щеку.

Невероятно, но жили они счастливо. Она не осмеливалась признаваться ему в любви, инстинктивно страшась вручать мужу такое оружие, поминутно сторожа признаки скуки. Но он не обращал внимания на молодых женщин. Даже на тех, кто заигрывал с ним. И только Лейла, казалось, притягивала и ослепляла его. Только Лейла заставляла Минну корчиться в агонии страха.

А может, она ошибалась? Если верить Хельмуту, в действительности он недолюбливал Лейлу и даже ненавидел. Лейла в открытую презирала его, но ведь Лейла презирала всех мужчин, которых хорошо знала.

Тени в комнате выросли, сгустившись, похолодел морской ветер. Хельмут обнял ее за плечи.

– Отдохни немножко. Меньше чем через час на тебя опять свалится куча забот.

– Хельмут, – Мин сжала его руку, – как считаешь, как прореагирует Элизабет?

– Плохо. Очень.

– Ну не надо так! Хельмут, ты же знаешь, я была вынуждена. Это наш единственный шанс!