Ведьма - Камилла Лэкберг

– А осмотр дома производился? – спросил Мартин, и Дагмар лукаво взглянула на него.

– Надо же, какой любопытный!

– Да нет, я просто спрашиваю, – смутился он, избегая смотреть на Паулу.

– Осмотр сделан. Крыша нуждается в срочном ремонте. Потом, в подвале слишком сыро, но этим можно заняться чуть позже – так сказал инспектор, делавший осмотр. Все бумаги у маклера. Но если появится потенциальный покупатель, то пусть приходит и сам все смотрит.

– Угу, – пробормотал Мартин и опустил глаза.

Дагмар внимательно разглядывала его. Солнце осветило ее лицо, подчеркивая каждую добрую морщинку. Она положила ладонь на его руку, подождала, пока он поднимет глаза и посмотрит на нее, и произнесла:

– Это хорошее место, чтобы начать все сначала. Его надо наполнить новой жизнью. И любовью.

Мартин поспешно отвернулся. Но Паула все-таки успела заметить, что на глаза у него навернулись слезы.

* * *

Анника просунула голову в дверь кабинета Мелльберга, пробудив его от глубокого сна.

– Там звонят по поводу того телефонного звонка. Того анонимного звонка, который ты принял. Позвонить Пауле? Этим вроде бы занимаются они с Мартином.

– Что? Что ты сказала? По поводу того звонка? – переспросил он и сел. – Нет, соедини их со мной.

За долю секунды Мелльберг проснулся. Он только и мечтал добраться до той скотины, которая все это спровоцировала. Не приди кому-нибудь в голову идея засадить Карима, пожара не было бы – в этом он не сомневался.

– Мелльберг, – важно произнес Бертиль, когда у него на столе зазвонил телефон.

К своему величайшему удивлению, он услышал женский голос. Поскольку вопрос касался техники, Мелльберг ожидал, что звонит мужчина.

– Здравствуйте. Я звоню по поводу аудиофайла, с которым вам нужна была помощь.

Голос был высокий и девчоночий – Мелльберг подумал, что разговаривает с подростком.

– Да. Я полагаю, что с ним ничего сделать не удалось?

Он вздохнул. Должно быть, острейшая нехватка персонала, если такое важное и трудное дело поручают какой-то девчонке. Придется позвонить ее начальнику и попросить, чтобы им выделили для этого более компетентного человека. Желательно – мужчину.

– Да нет, все получилось. Пришлось повозиться, но мне все же удалось… ну ладно, не буду утомлять вас техническими подробностями. Но мне кажется, я приблизилась к исходному голосу настолько, насколько это возможно при современной технике.

– Да? Ах вот оно что…

Мелльберг не знал, что сказать. Он-то уже мысленно разговаривал с ее начальником.

– Ну ладно, давайте послушаем, – проговорил Бертиль. – И кто же прячется за техническими ухищрениями?

– Если хотите, я могу проиграть запись прямо в телефон, а потом переслать вам файл.

– Да, отличная идея.

– Хорошо, тогда включаю воспроизведение.

В трубке раздался голос, произносящий те же слова, которые Мелльберг уже однажды слышал. Но если раньше неизвестный голос звучал низко и невнятно, то теперь – звонко и отчетливо. Мелльберг нахмурил лоб, пытаясь услышать нечто характерное. Конечно, нельзя сказать, чтобы он узнал этот голос, но на это и не приходилось рассчитывать.

– Пошлите это на мой адрес, – сказал Бертиль, когда воспроизведение закончилось.

Он назвал свой адрес электронной почты, и буквально через пару минут после окончания разговора в компьютере звякнуло. Мелльберг еще несколько раз прослушал файл. В голове у него начала созревать мысль. На мгновение он задумался, не посоветоваться ли с Патриком, но они с Йостой отправились купить чего-нибудь на обед, жалко было их отвлекать. А идея гениальная – так разве Хедстрём будет возражать? К тому же Патрик созвал всех на совещание к двум часам – тогда и можно будет проинформировать всех разом. Бертиль предвкушал, как его похвалят за эту инициативу. Именно в этом разница между хорошим полицейским и блестящим полицейским. Блестящий мыслит нестандартно. Смотрит под неожиданным углом зрения. Пробует новые пути и использует самую современную технику. С довольной улыбкой Мелльберг набрал номер, который заранее сохранил у себя в телефоне. Ну сейчас начнется!

* * *

– Ты стреляешь все лучше и лучше, – сказал Сэм, слегка подправляя стойку Джесси. – Но по-прежнему давишь слишком быстро и слишком сильно, когда нажимаешь на спуск, – его надо как бы нежно погладить.

Джесси кивнула, не сводя глаз с мишени, прикрепленной к дереву. На этот раз она очень нежно нажала на спусковой крючок – и пуля попала почти в десятку.

– Ты крута! – выдохнул Сэм.

Он сказал это совершенно искренне. В ней это было – природное умение видеть цель. Но стрелять по неподвижной мишени недостаточно.

– А теперь ты должна потренироваться на движущихся объектах, – сказал Сэм, и она кивнула.

– Да, понимаю. А как мы будем это делать? Как ты тренировался?

– На животных, – ответил он и пожал плечами. – Папа заставлял меня отстреливать белок, мышей, птиц – кто бы там ни появлялся.

– Ну что ж… Тогда попробуем так.

Стальная решимость в глазах Джесси снова вызвала у него желание обнять ее и прижать к себе. Вся ее прежняя мягкость улетучилась. Он знал, что она мало ест. За те несколько дней, что прошли с выходных, ее лицо утратило округлость. Ничего страшного. Он любит ее во всех вариантах. Раньше ему нравилась ее наивность, но ее новое отношение к миру лучше согласовывалось с его взглядом.

У него твердое нутро, которое и станет их главным козырем. Граница уже пройдена. Путь назад отрезан, и он уже не сможет вернуться. Во всем наступает решающий момент. Так же и с людьми. Сэм первым миновал точку невозврата, а теперь за ним последовала и Джесси, войдя в ту же пограничную зону, что и он.

Приятно было сознавать, что теперь он там не один.

Сэм понимал, что должен все ей рассказать. Сложить к ее ногам свои самые страшные тайны. И это было единственное, чего он боялся. Но предполагал, что она его не осудит. Хотя точно знать не мог. Какая-то часть его хотела забыть все плохое, но другая понимала, что нужно помнить – это поможет ему двигаться вперед. Топтаться на месте невозможно. Нельзя останавливаться. Нельзя больше оставаться жертвой.

Сняв с плеча рюкзак, Сэм достал свой блокнот. Настало время поделиться с ней своими самыми сокровенными тайнами. Она готова к этому.

– Я хочу тебе кое-что показать, – проговорил он. – Это о том, что я должен сделать.

Бухюслен, 1672 год

Свидетели сменяли друг друга. Береговой стражник рассказал, как Элин навела на него чары и как его лошадь сдуло ветром с дороги. Соседи из Фьельбаки и жители Танумсхеде свидетельствовали, как она использовала силу дьявола, чтобы исцелять недуги. Потом настал черед Бритты. Красивая и бледная, она важно прошла через зал и уселась на свидетельском месте. Вид у нее был грустный, но Элин знала, что сестра наслаждается делом рук своих. После стольких лет она наконец загнала Элин туда, куда хотела.