Запретное место - Сюзанна Янссон

Основные комнаты были уже меблированы, в частности кабинет. На неделе должны были прийти рабочие, чтобы начать ремонтировать остальные помещения; планировалось построить специальную темную комнату для проявки черно-белых фотографий, фотоателье с небольшим выставочным залом, а также маленький бар.

Майя бросила взгляд на компьютер, стоявший на краю кровати. Она бы с удовольствием взяла его и посмотрела еще на фотографии с болот – увядающая природа, странная крадущаяся фигура, – но у нее совершенно не осталось сил. Только что приходили журналист и фотограф из одного ежемесячного журнала брать у нее интервью по поводу того, какие она испытывает ощущения, вернувшись домой, и чего ждет от будущего. Фенгерскуг против Нью-Йорка.

Встреча получилась интересная. Журналист Том Седерберг оказался начитанным человеком, хорошо осведомленным о тех проектах, над которыми Майя работала в последнее время. Она была польщена тем, насколько глубоко и точно Том проанализировал ее работы.

Кроме того, ей понравилось, что он не только гладил ее по шерсти – пару раз журналист бросил ей вызов вполне конструктивной критикой, к чему она не привыкла. Все это пробудило в ней интерес, по крайней мере временный и по крайней мере к его интеллекту. Она могла позволить себе принять критику с легкой улыбкой, возможно, потому, что понимала, что он уже влюблен в нее и что чувство это созрело еще когда он читал о ней, о ее искусстве и карьере.

Такое случалось и раньше.

Фотограф подошла ближе к концу интервью. Вид у нее был несколько неуверенный и напряженный. Она хотела сфотографировать Майю в различных интерьерах дома, но также и на лугу, и по дороге в сарай. Том тоже захотел посмотреть. Они с Майей улыбались друг другу и обменивались безмолвными взглядами под жужжание и щелканье камеры.

Под конец Майя предложила Тому одолжить пару брошюр о ней, которые он не смог раздобыть.

Оставшись одна, Майя набрала себе тарелку деликатесов из холодильника, села за большой обеденный стол и посмотрела в окно. Две коричневые коровы, которые паслись на лугу, уставились прямо на нее. Майя перевела взгляд на большое зеркало, висевшее на стене, и в памяти всплыло несколько строк из книги, которую она не так давно прочитала. Там один человек описывался как «тело, полное еды и питья».

От отца Майя унаследовала круглую форму лица и короткую шею. Тонкие губы и волосы каштанового цвета, начавшие седеть у него только после пятидесяти. И даже те же морщинки. Ее лицо – полное отражение отца.

Майя прекрасно помнила тот день, когда поняла, что путь развития ее тела повернул вспять – плавное движение в вечном круговороте жизни. Естественно, процесс начался намного раньше, но тогда она впервые заметила его: это был целый комплекс изменений, начиная с ухудшения зрения и заканчивая кожей, потерявшей свою эластичность.

В тот самый момент Майя осознала, что ее тело – тленный организм, как все растения и животные на земле. Это было ощущение полной свободы. Как будто кто-то сверху или изнутри шептал: расслабься и отпусти. В ту минуту она почувствовала себя листиком, оторвавшимся от ветки и медленно опускающимся на землю, где его ожидает тлен.

Свободное падение.

Как у обычного листика.

«Научи меня гнить, как гниет простой листок», – написал один поэт.

А Майе не надо было даже учиться. У нее был природный дар.