Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

– Значит, местонахождение вашего дома не подходило под его «математическую схему»?

– Верно. В течение восемнадцати месяцев в восемьдесят восьмом и восемьдесят девятом Тор подозревался в похищении и убийстве четырех человек в штате Джорджия и по одному в Олбани, Колумбусе, Атланте, еще была маленькая девочка из города Мейкон. Получалась грубая геометрическая фигура. Я назвала ее бубновой мастью. Он меня поправил и сказал, что это ромб.

– Он вас поправил?

– Я трижды посещала Тора во Флоренсе, тюрьме особо строго режима.

– Я даже не знал, что этот монстр до сих пор жив. Его давно следовало казнить.

– У него немало пожизненных заключений, он больше никогда не увидит света дня.

– Подождите, но, если вы его посещали, значит, вы думали, что он мог похитить вашу сестру, хотя это не подходило под его схему.

– Я подозревала, что он мог быть виновен, поскольку он в то время находился в наших местах.

– Я помню, после того как вас выписали из больницы, вы нам сказали, что видели, как к вам в окно влез мужчина. Вы думаете, это был Тор.

Блюм внимательно наблюдала за Пайн.

– Недавно я прошла гипнотерапию, чтобы вернуть подавленные воспоминания, – сказала Пайн.

– И у тебя получилось?

– Я не уверена. Мужчина, которого я видела, мог быть Тором. Но, поскольку я знала о Торе до сеанса, а также мне было известно, что он находился тогда в этих краях…

– Вы хотите сказать, что это могло повлиять на ваши воспоминания и их исказить.

– Верно.

– Ну и что сказал Тор?

– Что он никогда ничего не признает. Но даже если признает, не представит подтверждающие доказательства. У него нет стимула. Так что это тупик.

Бартлс развел руки в стороны.

– Что объясняет, почему вы здесь, – сказал он.

– Могу я взглянуть на досье?

– Конечно. Но я не представляю, что вы рассчитываете найти там через три десятилетия.

– Я тоже. Но я должна сделать все, что в моих силах.

Бартлс задумчиво кивнул.

– Я попрошу скопировать досье и принести мне, но должен сразу вас предупредить: там совсем немного фактов и сведений. И не скажу, чтобы что-то пропало. Их с самого начала было мало.

– Я удивлена, что вы после стольких лет не уничтожили документы.

– При обычных обстоятельствах так и произошло бы. Но преступление осталось нераскрытым, агент Пайн. Поэтому мы сохранили досье. Никто ведь не знает, как все может обернуться, верно?

– Да.

– Я и представить не мог, что вы вырастете и станете агентом ФБР.

– Жизнь бывает непредсказуемой.

– Слышал, работаете в Аризоне.

– Вы узнали это от Лорен Грэм?

Бартлс рассмеялся.

– Мы с ней друзья, – признался он. – Она симпатичная женщина. Вам нравится в «Коттедже»?

– Да, и в некотором смысле там все иначе. А в остальном такое же.

– Люди повсюду остаются людьми. И не важно, где они находятся.

– Если вы что-то найдете, дайте мне знать. У нас здесь совсем мало нераскрытых дел. Я бы хотел закрыть это.

– Хорошо.

Пайн и Блюм направились в сторону вестибюля.

– А каков этот Тор? – внезапно спросил Бартлс, и Пайн резко к нему повернулась.

– Представьте себе свой худший кошмар и умножьте на сто, – ответила она.

– Но тогда разве все не очевидно? Разве нельзя понять, кто он такой, просто находясь с ним рядом?

– Нет, нельзя, – ответила Пайн, качая головой. – Именно поэтому он и является кошмаром. Ты не понимаешь, что перед тобой чудовище, пока не становится слишком поздно.