Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

«Ничего хорошего», – подумала Пайн.

Когда они вышли из-за экрана, подкатил древний седан «Краун Виктория», и из него вышел мужчина, которому было уже под шестьдесят. Шесть футов, дородный, редеющие седые волосы, массивная челюсть, одет в мешковатый костюм, мятую рубашку, галстук сполз в сторону, но взгляд оставался холодным и внимательным, и он вел себя со спокойной уверенностью. Он подошел и представился, сказав, что его зовут Макс Уоллис, и он из отдела расследований штата Джорджия. Он кивнул, здороваясь с помощниками шерифа.

– Я осмотрю тело. – Он перевел взгляд на Пайн. – Это вы нашли жертву? – спросил он.

Она указала на сидевшую на скамейке пожилую женщину.

– Я оказалась здесь второй, – сообщила ему Пайн.

– Я бы хотел с вами поговорить, – сказал Уоллис.

– Она из ФБР, сэр, – доложил помощник шерифа, который был старше.

Казалось, Уоллис получил пощечину.

– Не понял? – переспросил он.

Пайн показала ему значок и документы.

– Я проездом, – сказала она. – Когда-то тут жила. Услышала крики и сразу сюда прибежала.

Некоторое время Уоллис изучал ее документы, периодически поднимая вверх брови.

– Ладно, только никуда не уходите.

Он подошел к пожилой женщине и сел рядом на скамейку. Пайн наблюдала, как он с ней разговаривает, протянул бумажные платки, когда она начала всхлипывать, потом взял за руку и погладил по плечу, успокаивая.

«Хорошая техника», – подумала Пайн. Он успокаивает свидетельницу, дает ей возможность прийти в себя, чтобы она смогла более внятно изложить то, что видела.

Наконец Уоллис встал, вернулся к помощникам шерифа и приказал им отвезти женщину домой. Они уже успели собрать вещи, выпавшие из ее сумочки.

Более молодой уехал с женщиной, второй остался охранять место преступления.

– Вам удалось узнать у нее что-то полезное? – спросила Пайн.

Уоллис полистал блокнот.

– На самом деле нет, – ответил он. – Она заметила тело, запаниковала и выронила сумочку. Но ничего не видела и не слышала. И она не знакома с жертвой.

– В таком маленьком городке люди должны знать друг друга, – заметила Пайн. – Вероятно, она не отсюда.

– Криминалисты будут здесь с минуту на минуту, – сказал Уоллис. – Не исключено, что при жертве есть документы.

– Сомневаюсь.

– Почему вы так считаете?

– У нее нет ни сумочки, ни кошелька. И ее уложили в определенную позу. Тот, кто это сделал, тщательно все спланировал. Не думаю, что убийца оставил при ней документы. Преступник мог так поступить только в том случае, если хотел, чтобы мы узнали, кто она такая. – Пайн посмотрела на часы. – Прошло сорок минут с того момента, как я оказалась на месте преступления, пожилая женщина опередила меня на пару минут.

– Значит, тот, кто оставил ее здесь, давно ушел.

– Когда я появилась, было темно. Это дальний конец главной улицы. И тут растут деревья.

– Вы не думаете, что он принес жертву на руках?

– Более вероятно, что он привез ее на машине. Все магазины вокруг закрыты. В другом конце улицы освещение заметно лучше.

– Из чего следует, что убийца знает это место.

– Было бы интересно выяснить время смерти.

– Почему?

– Я не думаю, что ее убили здесь. Как только я появилась, то сразу осмотрела все вокруг, прислушалась к шуму, к тому, что происходит рядом. Ничего. Я думаю, ее убили в другом месте, потом убийца оставил тут жертву, чтобы кто-нибудь ее нашел.

– Такое впечатление, что вы уже занимались подобными делами.

– Верно.

– И вы здесь проездом?

– Ну, более или менее.

Он немного подумал.

– У меня такое ощущение, что вы не против немного поработать.

– А я могу?

– В нашем отделении много хороших людей с опытом, но мы в сельской части Джорджии, и наши ресурсы растянуты на большие площади. Я не настолько горд, чтобы отказаться от помощи эксперта, когда он так удачно оказывается рядом.

Пайн посмотрела на экран.

– Хорошо. Но я должна вам кое-что сообщить, – сказала она.

– Что?

– Вы и сами это увидите, но убийца надел на жертву свадебную фату.

– Свадебную фату?

– Да.

– А откуда вам знать, что она не сама это сделала?

– Ей под тридцать, одета в дорогие джинсы, свитер из кашемира, замшевый пиджак и низкие сапожки из крокодиловой кожи. Она никак не могла ходить в таком наряде и в фате, которая кажется мне старинной, гораздо старше, чем убитая женщина.

Уоллис поскреб заросшую щетиной щеку.

– Значит, фата имеет для убийцы особое значение? Что-то символизирует?

– Сцена тщательно выстроена. Здесь все имеет значение. Все указывает на то, что убийца провел специальную церемонию.

– Хорошо, и каковы ваши предварительные выводы?

– В одном я совершенно уверена.

– И в чем же?

– Не думаю, что мы видим его работу в последний раз.