Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

И вот звонит тот музыкант и начинает ныть, что ему позарез нужен переводчик с латыни. Которой я, по его сведениям, неплохо владею. Поскольку в прошлом году он купил книг на полмиллиона долларов, причем большую часть – через меня, я согласился помочь. К тому же он мне нравился. Да и сейчас нравится.

Прихожу я, значит, к нему в гостиничный номер и вижу… Думаю, вы и сами можете представить, что именно – достаточно продолжить ассоциативный ряд: «музыкант», «пентхаус»… Пустые бутылки из-под шампанского, упаковки из-под лекарств, груды тарелок с объедками, разбросанные повсюду вещи и гитары. Восхитительный беспорядок! Парень жил там уже несколько недель. Помимо музыки он серьезно изучает оккультные науки: не как дилетант, интересующийся сатанинскими обрядами и жертвоприношениями, а как настоящий ученый. И применяет полученные знания на практике. Считает, что обязан своим успехом некой темной сущности. По всему номеру валяются книги – вперемешку старые и новые, совсем древние в кожаных переплетах и дешевые в бумажных обложках.

Мы сидим в гостиной. Ему удалось где-то раздобыть экземпляр «Книги о бесценной субстанции» с примерным переводом – вот только это не дало никаких результатов. Поэтому он и просил меня сделать новый перевод. Я согласился – и сразу нашел ошибку.

– Погоди-ка, – прервал его Лукас. – Какую ошибку? Какие результаты? О чем вообще речь?

Синглтон улыбнулся и поднял бутылку – она вновь оказалась пустой.

– Бренди? – предложил он.

– Если только чуть-чуть, – согласился Лукас. – Совсем капельку. Выбери по своему вкусу.

– Хорошо, но тогда оплачивать счет точно буду я, потому что выберу самый лучший и дорогой.

Поспорив еще немного по поводу оплаты, они сделали заказ, официант принес напитки, и Синглтон продолжил:

– Эта книга – самый действенный и подробный гримуар, основанный на сексе. Читателю предлагается совершить пять ритуалов, каждому из которых соответствует одна из пяти жидкостей человеческого тела, а также особый символ и слово. Чернокнижники – мастера выражать свои мысли на письме. Хобби у них такое. Наряду с лицедейством… Но вернемся в гостиничный номер…

– Подождите, – перебила я. – Давайте лучше вернемся к книге: в чем именно заключаются ритуалы?

– Я успел прочесть только первые три главы. Дело в том, что… стоит оказаться рядом с книгой, как начинают происходить странные вещи. Не удивлюсь, если даже мысли о ней способны вызывать определенные события.

– Например, какие?

– Разные, – уклончиво ответил Синглтон. – Итак, первая глава – о поте. Чтобы привести в действие заклинание, требуются мужчина и женщина, а также выделяемые их телами жидкости. Обоим участникам процесса нужно сосредоточиться на своем заветном желании. Затем произнести магическое слово для первого этапа – вслух или про себя – и отчетливо представить желаемое. Их тела, «разгоряченные от неудовлетворенной страсти» должны выработать пот. После чего каждый из двоих должен втереть заряженный сексуальной энергией пот в особый символ, нарисованный в книге, и произнести заклинание. Вот в чем суть первого ритуала. Требуется продолжать практику, пока «не откроются врата».

– Что это значит? – спросила я. – Какие еще «врата»?

На лице Синглтона появилась сальная улыбочка.

– Сами поймете. Когда будете готовы к следующему этапу: «Влага женского возбуждения».

Только по прошествии времени я осознала, что Лео тогда обращался именно ко мне. Но в тот момент, в ресторане, мне казалось, что это всего лишь общие слова, которые могут относиться к кому угодно. Однако теперь я уверена: он имел в виду именно меня. Как будто заранее знал, что мы с Лукасом найдем рукопись и выполним магические ритуалы. Словно все уже было вписано в книгу судеб и Синглтон лишь зачитывал ее вслух.

– Что конкретно нужно делать с жидкостями? – не понял Лукас.

– Скрепить печать.

– Скрепить печать? – переспросила я.

– Я это так называю, за неимением более точного определения. У вас есть слово, жидкость и изображенный символ – «печать». Иными словами, нужно «увлажнить печать».

Под тарелками на скатерти лежали листы бумаги, усыпанные крошками и покрытые винными пятнами. Лео достал из кармана ручку и нарисовал странный, незамысловатый на вид символ. Сколько я ни вглядывалась, мне никак не удавалось его разобрать. Что-то вроде звезды, которая таинственным образом постоянно двигалась, из-за чего я так и не смогла сосчитать число лучей. Возможно, алкоголь затуманил мне сознание. Под рисунком Синглтон написал слово. С ним тоже творилось что-то неладное: стоило отвести взгляд – и оно тут же вылетало из головы. Язык выглядел необычно – подозреваю, такого и вовсе не существовало, – однако написать и произнести слово не составляло труда. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Правда, мой мозг упорно отказывался работать – это я тоже списала на действие алкоголя.

– Забавно, – произнес Лео. – Проведя столько дней с книгой, я больше ничего не могу вспомнить. Она умеет ускользать.

– В каком смысле? – удивился Лукас.

– Сам увидишь. – Синглтон не стал вдаваться в подробности. – В общем, чтобы скрепить печать, вы оба должны нанести на нее каплю жидкости. Таким образом вы ее будто «кормите». Наделяете властью. Книга не только дает власть, но и забирает. Активируя печати, вы получаете возможность пользоваться их могуществом, однако они, в свою очередь, питаются вашими силами.

– А что идет после пота? – спросила я.

Лео Синглтон улыбнулся.

– «Нектар женщины» и «живительное семя мужчины». Потом наступает черед жидкости, о которой не каждому известно. Зилл назвал ее «бесценная субстанция». Лишь один мужчина из тысячи способен помочь женщине ее выработать. И только одна женщина из ста тысяч может ее произвести.

– Что это за жидкость?

– Насколько я помню, в книге она описывается так: «Когда наслаждение женщины достигнет пика, из тела ее извергнется волна, мощная и неудержимая, и в то же время сладостная».

Я слышала о таком явлении и о способах, помогающих его вызвать. Хотя мне не доводилось испытывать ничего подобного. Когда-то у нас с Эйбелом был потрясающий секс – лучшего и желать невозможно, – однако меня ни разу не накрывала «мощная и неудержимая волна».

– Кстати, моя бывшая жена… – Лукас замялся. – В общем, у меня есть некоторый опыт.

– Уважаю! – Синглтон хмыкнул. – Но вернемся к нашей истории. Я провел в гостиничном пентхаусе весь день и сделал подстрочник двух первых глав. На это у меня ушло часов десять. Мой латинский небезупречен: основы я помнил, а за деталями обращался к онлайн-словарям – благо ноутбук был со мной. И вот я перевожу, между делом мы заказываем в номер