Поджигатель - Джейн Кейси

Сэм начал чиркать на полях своей газеты. Я нагнулась, пытаясь разобрать его каракули.

— Да… да… А что выдал компьютер? Ничего себе! Значит, она была… Что ж, неудивительно. — Сэм взглянул на меня и произнес одними губами: — Наркотики.

Я кивнула.

— Аннека, солнышко, за мной коктейль… Да, еще один. Как-нибудь на днях мы с тобой устроим шикарную вылазку, обещаю. — Очередная усмешка. — Ладно. Еще раз спасибо, милая.

Сэм повесил трубку и обернулся ко мне, рассеянно почесывая затылок.

— Моя главная цель в жизни — сделать так, чтобы мы с ней никогда не встретились. Ничто не сравнится с тем образом, который я нарисовал в своем воображении. Не хочу разочаровываться.

— Боишься, что она не пышногрудая блондинистая шведская красотка?

— Я больше боюсь, что она действительно окажется потрясающей телкой. Вряд ли ей захочется взять под ручку толстого и лысого старпера и наклюкаться с ним в ближайшем пабе.

— Так что ты узнал? — Я кивнула на газету.

— Ах да, чуть не забыл… У нас есть имя и адрес. Полгода назад она попалась на наркотиках — ехала пассажиркой в машине, которую остановили дорожные копы в Уэст-Энде. У нее нашли полграмма кокаина, только для личного употребления. Ее оштрафовали и, к счастью для нас, ввели ее ДНК в базу данных. — Он прищурился, читая собственные записи. — Ее зовут Ребекка Хауорт.

— Хейворт? Как Риту?[5]— Я записывала к себе в блокнот.

— Ха-у-орт. Жила возле Тауэрского моста, в одной из тех новостроек, где квартиры размером с кроличью клетку. — Он встал и подтянул брюки, которые, как всегда, остались приспущены под солидным брюшком. — Возможно, она там уже не жила. Хочешь поехать посмотреть?

— Конечно! — Забыв про усталость, я подбежала к своему рабочему столу и схватила сумочку.

— Только машину поведешь ты, а потом, когда мы закончим, купишь мне пива.

Я закатила глаза.

— Все по-честному, — хмыкнул Сэм. — Я бы сидел здесь и в ус не дул, а ты заставляешь меня, высунув язык, носиться по городу. Ты должна заботиться о своем дядюшке Сэмми. Совсем ты меня загоняла, милая, а ведь я уже не мальчик. Мне нужен покой…

Я вздохнула, подозревая, что придется слушать эту ахинею всю дорогу до Тауэрского моста. Ладно, потерплю, лишь бы наша поездка вышла удачной. Больше всего я боялась угодить в очередной тупик.

Как и сказал Сэм, по этому адресу находился многоквартирный дом в новом гетто для яппи,[6]к югу от Тауэрского моста. В девяностых годах застройщики снесли старые пакгаузы и бесхозные здания, превратив убогое место в престижный район для состоятельных людей, которые желали ходить на работу в Сити пешком, через реку. Узкие проезды, дома в шесть этажей и выше. Пока мы тыкались в переулки в поисках дома Ребекки Хауорт, я чувствовала себя крысой, угодившей в лабиринт. В конце концов я остановилась на обочине, раздраженно барабаня пальцами по рулю. Мимо несся поток дорогих машин.

— Неужели они до сих пор работают?

— Кто? Ах эти! Нет, ведь сегодня пятница, моя милая. Конец трудовой недели. Жаль, что к полиции это не относится.

Веселись, народ, завтра суббота! Я печально улыбнулась, вспомнив свои несостоявшиеся планы на вечер и неловкий телефонный разговор с Яном. Мой бойфренд не понял, почему я не могу бросить расследование, если ночной звонок оказался ложной тревогой. Факт появления нового трупа, похоже, его нисколько не взволновал. Камилла специально к званому ужину купила перепелок, и если она не найдет мне замену, моя порция пропадет. Я равнодушна к перепелкам и не сумела должным образом огорчиться по этому поводу. Я приеду в гости к Камилле в следующий раз. Без меня вечеринка пройдет не хуже, а может быть, даже и лучше. Низкооплачиваемая госслужащая поначалу вносила интересную новизну в ее компанию, однако со временем я перестала считаться любопытной диковинкой. Я не могла поддержать разговор о новых сумочках в «Харви Никс»[7]или коротком отдыхе в пятизвездочных отелях Дубая. В моем присутствии остальные гости испытывали угрызения совести, а я чувствовала себя среди них последней нищенкой. Вряд ли это способствовало светской гармонии.

— Вот оно, — Сэм указал влево, — «Голубое здание». Поезжай туда.

Перед жилым многоквартирным домом располагалась площадка для погрузки. Я радостно вильнула туда, не потрудившись как следует выровняться. Сэм выставил на приборный щиток табличку «Полиция» и покачал головой.

— Интересно, как ты сдавала экзамены по вождению? Или тебе выдали права по квоте?

— Не нравится, как я вожу? В следующий раз пойдешь пешком! — заявила я, сердито хлопая дверцей и запирая ее на ключ.

Сэм схватился за грудь и сделал пару шагов, пошатываясь словно немощный старик.

— Я? Пешком? Больше так никогда не шути!

— Небольшая разминка тебе не помешает.

— Я только и делаю, что разминаюсь. Вот, смотри!

Он резво взбежал по трем ступенькам, ведущим к парадным дверям «Голубого здания», которое, очевидно, получило свое название из-за кафельной плитки на крыльце и в холле. Я пошла за Сэмом, но не так быстро, по пути оглядывая дорогую обстановку, изысканный ковер и охранника за столом, поднявшего голову при нашем появлении. Вся эта роскошь соответствовала дорогому платью, туфлям и кокаину. Как видно, покойная Ребекка Хауорт жила на широкую ногу.

Сэм уже стоял, нагнувшись над столом охранника, и оживленно с ним беседовал. Когда я подошла, он уже успел выяснить, что мисс Хауорт действительно жила здесь, но сегодня Аарон ее не видел. Как объяснил охранник, он заступил на дежурство в полдень.

— Ты и не мог ее видеть, приятель. В это время она была уже мертва.

— Сэм! — Я взглянула на него с укором: разве можно с ходу вываливать такие новости?

Аарон явно испытал потрясение. Запинаясь, он начал бормотать, что мисс Хауорт была очень милой, очень доброжелательной леди, всегда расспрашивала его о семье и поездках домой, в Гану.

Выговорившись, он немного пришел в себя.

— Скажите, пожалуйста, что с ней случилось?

Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, Сэм постучал по газете «Ивнинг стандард», которая лежала перед Аароном, развернутая на странице с судоку (почти все клетки головоломки были заполнены).

— Читал первую полосу?

— Не может быть! Женщина, которую нашли сегодня утром? О Боже! — Он откинулся на спинку стула, открыв рот и часто дыша.