Западня - Китти Сьюэлл

Не имело значения, что суд признал его невиновным в небрежности и халатности и его увольнение аннулировано. Он был некомпетентным и безответственным. И постоянно в его мозгу крутился вопрос: стоит ли продолжать заниматься медициной? Но как еще он может зарабатывать себе на жизнь? И где? Дома, в Уэльсе… точно нет. Еще довольно долго. Возможно, никогда.

Он заснул тревожным сном, в котором было множество мрачных детей и целая вереница людей, подобных О’Рейли, и он сам, падающий, тонущий в море сигаретных окурков и грязных кроссовок.

* * *

«Бодрый и ранний». Хогг покровительственно усмехнулся, проходя мимо Давида в коридоре больницы. Он остановился и схватил его за рукав толстыми, похожими на женские, пальцами. Очевидно, Хогг пробыл здесь уже много лет, но акцент и манера поведения у него оставались чисто британскими. Давид не сдержал улыбки.

— Я вас вчера никому не представил… Приношу свои извинения. Завтра у меня будет больше времени.

— Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — улыбнулся Давид, радуясь возможности заставить шефа подавиться собственной пунктуальностью.

— Вы правы, вы правы, — быстро ответил Хогг, двигаясь по коридору. — Здесь у нас офис… факс, копировальная машина, истории болезней. — Хогг указал толстеньким пальцем на темную комнату, в которой курили две секретарши, но не потрудился их представить, потом потянул Давида за руку дальше по коридору, будто тот был надоедливым мальчишкой, которому нужно показать новую школу.

— Здесь амбулатория с благотворительной аптекой. — Он лениво махнул в сторону металлической двери. — Мы держим ее закрытой. У нас были неприятности с одним из ваших предшественников, но я не буду называть имен. Наркотики в этих местах очень популярны, и не только для купирования боли. — Он засмеялся и в первый раз посмотрел Давиду в глаза. — Боже! Не беспокойтесь, я пойму. Мы все поймем, если сначала это место покажется вам каким-то Диким Западом. Молодой человек из довольно благополучной среды. Поверьте, я знаю, каково это. Я сам был таким. Когда впервые сюда попал, я чувствовал себя как рыба, вытащенная из воды.

— Но я не совсем желторотый юнец, — смеясь, возразил Давид. — На самом деле я…

Хогг протестующе поднял руки.

— Ну, вот мы и на месте. — Они остановились возле двери, и его манера поведения вдруг неуловимо изменилась. Сутулые плечи еще больше наклонились вперед, отчего женоподобность стала заметнее. Он легонько постучал в дверь, на лице появилась заискивающая улыбка. Он поднес ухо к двери. Давид прочитал пластиковую табличку на двери: «Шейла Хейли — старшая медсестра».

— Дамы, которую мы хотим увидеть, сейчас нет в ее офисе, но вы очень скоро с ней встретитесь. Она моя правая рука, понимаете, — он наклонился к Давиду. — Будет разумно, если вы подружитесь с ней.

— Я уже встречался с ней, — ответил Давид. — Она была в составе приветственного комитета.

— Правда? — Хогг внезапно показался растерянным. — Ну конечно, это естественно. Она очень ответственная, ничто не ускользает от ее внимания.

Он снова схватил Давида за рукав и потащил дальше по коридору.

— Шейла знает все даже лучше, чем я. Все, что вам нужно, абсолютно все в аптеке — это к ней.

— Хогг, вы говорите обо мне? — Шейла Хейли вышла из палаты, мимо которой они только что прошли. — У молодого человека сложится обо мне превратное мнение.

Она подошла, и все трое смущенно рассмеялись над ее шутливым намеком. Хогг с видом собственника обнял ее за плечи:

— Шейла, ты уже знакома с Вудрайтом, нашим новым работником. Он первоклассный хирург, судя по отзывам, и уже зарекомендовал себя ранней пташкой, такой же, как мы с тобой. — Он крепче сжал ее плечи, и ее крупная грудь слегка напряглась — Мы можем вместе выпить по чашечке кофе. Первую за сегодня, не так ли?

Давид почувствовал легкую тошноту, такое чувство возникало, когда нужно было быстро найти остроумный ответ, а он не мог ничего придумать.

— Меня зовут… Вудрафф, — беспомощно выдавил он из себя, пока эти двое смотрели на него оценивающе, каждый, впрочем, по-разному и по разной причине.

— Да, очень хорошо. Он подойдет, — произнесла Шейла, когда их взгляды на мгновение встретились. В ее поведении чувствовалось несомненное превосходство, несмотря на кажущуюся простоту. Ее глаза были необычного темно-синего цвета. Они были сильно накрашены, даже чересчур сильно. Лицо же было чистым, молочно-белым, в бледно-розовых веснушках. В ярком дневном свете ее ниспадающая копна рыжих колец полыхала огнем. Совершенно очарованный, он все же очень настороженно к ней относился, сам не зная почему.

Хогг, однако, подобных чувств не испытывал. Он смотрел на нее с неприкрытым обожанием. Хотя, как выяснилось, у него была жена, Анита. Как сообщила симпатичная медсестра по имени Джени, «после перенесенной вирусной инфекции Анита страдает быстрой утомляемостью, но Хогг не верит в такое нарушение. Он считает, что это все вздор и ерунда». Они вместе похихикали над этим. Джени была пока единственным приятным человечком, которого он встретил в Лосином Ручье, — двадцати шести лет, замужем за охотником, с двумя детьми и третьим на подходе.

— Хогг прав, — сказала Шейла, высвобождаясь из объятий. Она шагнула вперед и положила на плечо Давиду тонкую руку, покрытую веснушками. — Я позабочусь о тебе.

* * *

Спустя всего неделю после начала работы Давида ждало первое испытание. Позвонил прораб лесопилки и вызвал врача, не очень вдаваясь в подробности происшедшего. Хогг распорядился отправить туда Давида, чтобы тот узнал, какие несчастные случаи на производстве бывают в их местности. По лицу начальника Давид понял, что найдет на месте что-то ужасное. Но то, что он обнаружил, ввергло его в глубокое уныние. И было от чего впасть в тоску. Как подсчитали позже, тело мужчины было разорвано на 142 куска.

Пока Давид сидел в машине «скорой помощи», ожидая, когда его пропустят на территорию, он задавал себе вопрос: входит ли в его обязанности сбор человеческих останков. Описание работы в заявке, поступившей из больницы Лосиного Ручья, было довольно расплывчатым: «общая практика, текущие хирургические процедуры, немного акушерства, необходим опыт в области психиатрии». Гробовщик? Ведь такие вызовы имеют отношение к покойникам, вернее, к частям тел покойников. Возможно, Хогг прав, он действительно как рыба, вытащенная из воды. Он нечасто имел дело с покойниками, не говоря уже о разорванных на куски телах.

Прораб встретил его у двери своего передвижного вагончика. Он извинился за беспокойство и сослался на то, что тут требовались знания анатомии.

— Мои люди не смогут понять, что есть что, — объяснил он, косясь глазами на двор у себя за спиной. — Но некоторые из них не откажутся протянуть вам руку… помощи. — Он заморгал. — Как-то это не очень звучит, правда?

Давид неожиданно улыбнулся каламбуру. Во всей этой ситуации было что-то настолько сюрреалистическое, что он не мог отнестись к ней серьезно. Он еще ничего не видел и не знал, с чего начать.