Созвездие мертвеца - Леонид Могилев

— Сказано, завтра — значит, завтра. Что у нас утром?

— Математика.

— Вот и хорошо. Будет что подсчитать.

Куда теперь идти, я просто не знаю. Звоню из автомата домой. И, кажется, я права. Двойной зуммер идет. Вначале одного тона, потом другого. Я быстро ухожу от телефонной будки. Смотрю из магазина углового, как подлетает легковушка светлая, выскакивают добры молодцы, туда-сюда. И нет никого. Тогда я вовсе наглею. Звоню опять из этой же будки в квартиру Дяди Вани. На этот раз трубку берут и проникновенным голосом:

— Да?

Я испытываю большой соблазн сказать кое-что в рифму, но просто убегаю. Понимаю, что сейчас совершила глупость глупую, но нужно же что-то делать. Теперь квартал, несомненно, прочесывают основательнее. Но я совсем в другом месте. Мне не хочется думать, что нет больше ни Дяди Вани, ни папы. И я решаюсь еще на один эксперимент. Есть у дорогого учителя друг. Появился он совсем неожиданно, поэтому из школы навести на него, наверное, не могли. Адрес я знаю, а вот телефон нет. Придется идти сдаваться.

На мой звонок долго никто не реагирует. Потом, после того как я бью то спартаковский ритм, то просто азбуку Морзе нечитаемую и скребусь в дверь, меня спрашивают: «Кто?»

Наконец дверь открылась. Тетка незнакомая, некрасивая и решительная. Взгляд удава.

— Игорь Михайлович не у вас?

— Кто?

— Учитель. Латинист.

— Славка! — Тетка оборачивается и кричит в глубь квартиры. Через некоторое время появляется Славка, друг дяди Вани.

— Извините, Игорь Михайлович не у вас?

— У нас. А в чем дело?

— Он мне нужен. Вы его или позовите, или дайте войти.

— Входи, девочка.

— Спасибо.

Славик явно нетрезв, тогда понятно, откуда злость у его половины. Значит, они с Игорем Михайловичем приняли с устатка. Обстоятельства располагают.

— Нажрались. А еще педагог. Девка-то чего здесь делает?

— «Чего делает, чего делает»! Живет она здесь. — Слышится стук захлопываемой двери. — Пошли на кухню. Чая выпьем.

— А Игорь Михайлович?

— Он пока спит. Давненько я такого не видал. Ты-то хоть знаешь, что с ним происходит?

— Примерно. Вы только никому не говорите, что он у вас.

— Не скажу. А что это изменит?

— У него большие неприятности.

— Ты есть хочешь? Пельмени есть.

— Хочу.

— И то дело.

Я ем пачечные пельмени, пью чай.

— И что же с ним произошло?

— У него квартиру ограбили. Потом там труп оказался. Вот он и подался в бега.

— Мать честна! Про труп он ничего не говорил.

— Естественно. Он вас знает недавно.

— Однако ко мне пришел.

— Это потому, что здесь его никто искать не станет.

— А кто его должен искать?

— Убийцы.

— Ты что, девочка, несешь?

— Они и меня хотели убить. Только я сбежала.

— Бандюки, что ли?

— Хуже.

— Менты?

— Выше.

— Что ты, девочка, аллегориями разговариваешь? Что произошло?

— Я бы и сама хотела знать. Мы в какое-то дело нехорошее ввязались.

— Да каким же образом?

— У нас рукопись старинная. На старофранцузском. Мы ее потихоньку переводили. А теперь ее хотят забрать.

— И что? Дорогая рукопись?

— Цены нет. А папу моего увели, как бы в милицию.

— Так. Еще и папа. А он при чем?

— Он ее из командировки привез.

— Ага. Ну, так твой Дядя Ваня проспит еще часа четыре с четвертью. Он подряд несколько стаканов вдул. Разве педагог так может делать? И не верю я ни в какие тексты.

— И совершенно неправильно делаете. Кстати, он с собой какие-нибудь вещи приносил?

— Портфельчик.

— И где он?

— Рядом с собой положил.

— Можно посмотреть?

— Смотри.

Пакет с текстами он засунул под матрас. Я еле нашла его.

— Это и есть предмет криминала? — спросил Славик.

— Это и есть. Это моя собственность.

— Вот он проснется и решим, чья это собственность, и ты что за личность.

— А можно мне пока где-нибудь посидеть? В уголке?

— Да что, у меня гостиница, что ли, тут?

— Не выгоните же вы меня за дверь? Меня там непременно найдут.

— А если тебя тут найдут? Я ведь не знаю, что ты мне наговорила. Правда это или нет. Дядя Ваня ваш вообще ничего не говорил. Только стаканом махал. Не он ли труп тот произвел в своей квартире?

— Этого вот я не знаю; если только в целях самозащиты.