Особый склад ума - Джон Катценбах

Джеффри показалось, что воздух в гостиной стал вязким и густым, а в ушах зазвучали последние слова отца:

— …убей ее ради меня, Джеффри.

Куртен замолчал, наблюдая за реакцией сына. Он снова включил переговорное устройство, и в гостиной стали слышны рыдания девушки.

За домом лес подступал к дому ближе, чем спереди, но им все равно нужно было пересечь достаточно большое освещенное пространство. Сьюзен Клейтон посмотрела на лужайку с опаской. Расстояние было примерно на длину лески, когда она ловила нахлыстом. Она почти услышала свистящий звук лески, рассекающей воздух над головой, и увидела голубые воды Флориды. Сьюзен бросала леску мастерски. Но теперь она была не так уверена в себе.

Диана Клейтон в этот момент тоже пыталась оценить ситуацию.

Нельзя сказать, чтобы это ей удалось. Диана попробовала восстановить дыхание и привести мысли в порядок. Она, как и Сьюзен, лежала на земле, вглядываясь в полумрак, но мыслями была далеко. Она пыталась вернуться на четверть века назад и вызвать в памяти факты, относящиеся ко времени жизни с бывшим мужем, а главное — все черты характера человека, рядом с которым прожила столько ужасных лет.

— Я смогу перебежать на другую сторону лужайки, — прошептала Сьюзен. — Однако это будет иметь смысл только в том случае, если на нее в данный момент никто не смотрит. — Сказав это, она в сомнении покачала головой. — А если смотрит, то меня заметят раньше, чем доберусь до этого дома… — Она помолчала. — Впрочем, не думаю, что у нас есть выбор.

Диана нащупала руку дочери и сжала ее.

— Тут что-то не так, Сьюзи, — пробормотала она. — Погоди-ка немного. Дай подумать.

— Что не так?

— Во-первых, мы знаем, что дверей с этой стороны две. Обычный черный ход, который мы видим и который ведет на кухню. Он ничем не отличается от другой такой же двери на задворках любого дома. Во всяком случае, выглядит так же. А во-вторых, как мы знаем, есть еще потайная дверь, которая ведет в музыкальную комнату. Нужно ее отыскать. Она, скорее всего, находится вон там, рядом с гаражом.

— Хорошо, — согласилась Сьюзен. — Двинемся в том направлении.

— Но меня тревожит и кое-что еще. Помнишь дом на отшибе, о котором рассказывал подрядчик? Он еще говорил, что его вообще нет на плане участка. Думаю, его нужно найти.

— Зачем? Ведь Джеффри в главном доме. Разве он…

— А затем, — принялась объяснять Диана, — что здесь что-то не так. Зачем кому-то следить, не приближается ли кто-то по лесу или по аллее? Зачем вообще нужна система тревожной сигнализации? Какой смысл устанавливать здесь, в этом штате, наисовершеннейшее и абсолютно незаконное по здешним понятиям оборудование? Только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство? Нет, в это трудно поверить. — Она покачала головой. — Лично я могу представить себе лишь одну причину: оно нужно для того, чтобы выиграть время. Оно предупреждает о приближении полиции, хотя и не в силах от нее защитить. Это просто система оповещения об угрозе, которая должна помочь вовремя скрыться. Понимаешь? Иначе зачем она вообще нужна?

Ответ был очевиден.

— Действительно, — ответила Сьюзен. — Причина может быть только одна. Потому что если к отцу неожиданно нагрянут незваные гости, которые знают, кто он такой и чем занимается, то ему нужен запас времени, чтобы скрыться. Попросту говоря, сбежать.

Диана кивнула:

— Вот и я так думаю.

— Путь отхода, — продолжила размышлять Сьюзен. — Дэвид Харт, на встречу с которым Джеффри меня возил, когда мы с ним были в Техасе, сказал, что у него должен быть продуман путь отхода. Осторожный убийца должен контролировать все подходы к месту, где он совершает убийства.

Диана обернулась назад, вглядываясь в темноту позади себя.

— Так что находится позади дома, по словам подрядчика? — спросила она.

Сьюзен улыбнулась:

— Практически ничего. Дикая природа и никаких поселений. Горы и буераки. Так называемый заказник. Лесной массив, земли штата, которые тянутся на многие мили.

Диана продолжала всматриваться в черноту ночи, которая, казалось, затаилась позади них, а до того, когда они шли по лесу, подкрадывалась, преследуя их по пятам.

— А может быть, — проговорила она тихо, — это путь, по которому можно покинуть и сам этот штат.

И они отошли назад, подальше от света, окружающего дом, в самую чащу кустов и веток. Кусты росли здесь гуще, и казалось, будто множество костлявых рук хватает их за одежду, царапает и хлещет по лицу. Несмотря на ночную прохладу, обеим было жарко. От напряжения и, наверное, от страха. Сьюзен чувствовала себя так, словно ее засасывала зловонная трясина. Она барахталась, сражаясь с лесом, как будто тот был врагом. Свет из окон светил им в спину, и перед ними качались причудливые тени, темнели провалы и рытвины. Сьюзен выругалась вполголоса, заметив, что свитер зацепился за колючую ветку терновника, потянула, чтобы освободить, и, потеряв равновесие, упала в куст с тихим вскриком. Мать, шедшая следом в нескольких шагах от нее, окликнула ее взволнованно:

— Сьюзен, с тобой все в порядке?

Та ответила не сразу. Она еще не пришла в себя и одновременно пыталась уместить у себя в голове сразу три вещи: сильный испуг, вызванный неожиданным падением, царапину на щеке, сделанную одним из шипов, и ощущение металла под правой рукой. Темнота мешала рассмотреть, что там такое, но Сьюзен, проигнорировав остальные ощущения, протянула руку и принялась ощупывать то, на что она наткнулась. Внезапно она почувствовала что-то острое, поранившее ей ладонь, и вскрикнула от неожиданной боли.

— Что там такое? — спросила Диана.

Сьюзен опять не ответила. Вместо этого она осторожно ощупала острие и нашла рядом второе, а потом и третье — все они были скрыты среди кустов и высокого бурьяна.

— Черт побери! — проговорила она. — Мама, посмотри-ка, что тут такое.

Диана опустилась на четвереньки рядом с дочерью. Сьюзен взяла руку матери в свою и помогла нащупать на земле ряд острых металлических зубьев.

— Как ты думаешь… — начала Диана.

— Мы на правильном пути, — заявила Сьюзен. — Представь себе, что ты убегала бы, а кто-нибудь за тобой гнался бы в автомобиле. Эти зубья проткнут любые шины. Поняла? Нужно быть еще осторожней, здесь возможны любые ловушки.

Еще через десять футов Сьюзен наткнулась на выкопанную канаву, непроходимую для автомобилей с низкой посадкой. Ее смог бы преодолеть разве что танк. Сьюзен оглянулась и посмотрела в сторону дома. Тот сиял всеми огнями ярдах, наверное, в ста от них. Можно было заметить, что деревья расступаются и к дому ведет что-то наподобие узкой просеки. Это тропа, подумалось ей, причем тропа, намеренно засаженная кустами, чтобы никто посторонний ее не заметил. Так что если точно не знать, где она проходит, то попадешь прямо в гущу терновника, как это случилось с ними. Но тот, кто хорошо с ней знаком, продвигался бы по ней с большой скоростью.