Ты должна мне убийство - Эйлен Кук

Все говорили шепотом, будто мы были в церкви. Я закрыла глаза, прогоняя из мыслей воспоминание о Конноре, продолжавшее внезапно появляться в мой голове на манер фильма ужасов. Всю ночь я пыталась заснуть, а как только получилось, тут же подскочила от всплывшего в сознании мертвого Коннора, смотрящего на меня одним глазом.

Алекс крепко сжал мою руку под столом. Видимо, он думал, что я до сих пор не пришла в себя от увиденного вчера. Он ничего не знал о нас с Коннором. Никто не знал, кроме Мириам, хотя я не была уверена, что именно Коннор ей рассказал. Часть меня хотела сообщить всем, но другая часть почему-то уговаривала хранить все в секрете.

Кендра методично накалывала кусочки яичницы на вилку, но ничего не ела. Ей просто хотелось чем-то себя занять.

В зал проскользнула Таша. Она убрала волосы под шарф, и на казавшейся серой коже не было косметики. Мы обмякли на стульях, не шевелясь – будто Таша вот-вот собиралась обезоружить бомбу и все могло взлететь на воздух от любого нашего движения.

– Знаю, ночь была для всех непростой, – начала Таша.

– Как у Мириам дела? – спросил ее Джамал.

– Как и стоило ожидать. Софи осталась с ней. Мириам позвонила родителям, – Таша вытерла ладони о джинсы, – и они ее заберут.

– Нашу поездку отменили? – спросила Кендра.

Я замерла. Мне даже в голову не приходило, что лондонское путешествие могут отменить, хотя в этом был смысл. Ведь Коннор умер.

Мне так не хотелось приезжать, но теперь совсем не хотелось уезжать обратно.

– Было принято решение продолжать программу, но мы вернем часть денег тем, кто решит улететь в Ванкувер раньше. – Таша проглотила кофе, как будто это была рюмка виски. Она поморщилась и крепче сжала треснутую чашку в ладонях. – Время вылета зависит от вашей авиалинии и от того, какие у вас билеты; возможно, понадобится купить новый, если хотите улететь поскорее. Поговорите с семьей, прежде чем решить что-либо.

– А если мы хотим остаться? – спросил Джамал, грызя ногти на пальцах. Кожа вокруг ногтей была красной и обкусанной. Парень поднял глаза и увидел устремленные на него взгляды ребят. – Ну а что, мы с Коннором типа… не были друзьями.

Жасмин нахмурилась.

– Ты тут ни при чем, понимаешь?

– Да знаю я! – вскинулся Джамал. – Просто говорю, что не вижу смысла уезжать домой. Мне жаль, что этот парень решил прыгнуть под поезд, но на меня это никак не влияет.

– Мы не знаем, был ли Коннор самоубийцей, – оборвала его Таша. – Может, это несчастный случай. И мы ничего не добьемся, если будем бесить друг друга. Нет единого правильного варианта, как поступить в такой ситуации.

Джамал победоносно взглянул на Жасмин, чувствуя себя отомщенным. Я не хотела смотреть на Кендру – боялась, что она могла рассказать Таше про нашу ссору в метро.

– Отвечу на твой вопрос: если хотите, можем продолжить программу. Общежитие и экскурсии оплачены заранее, и я останусь здесь на все две недели. – По ее голосу было очевидно, что она этому не рада. – Так что, если кто-то остается, то мы продолжаем. Я все же рекомендую сначала позвонить родителям. Организаторы уже связались с ними вчера по телефону, если смогли дозвониться, или по имейлу, так что они в курсе происходящего. Сегодня у нас не запланировано ничего особенного, а поездка в Хэмптон Корт отменена. Я поговорю со всеми один на один, проверю, как вы себя чувствуете и что собираетесь делать. Кстати, мы организовали свободный доступ к местному психологу – не стоит хранить эмоции внутри. Или же, если у вас есть проблемы, поделитесь ими со мной.

Таша засучила рукава, открывая виду свои смуглые мускулистые руки.

– Вот план действий: я вешаю на дверь лист с указанием времени, когда вам нужно встретиться со мной, и вы приходите ко мне в библиотеку. После этого можете делать что пожелаете. Вечером, если хотите, заедем на церковную службу. А завтра снова следуем расписанию и едем в музей Виктории и Альберта. Вопросы есть?

Я задержала дыхание, ожидая, что Кендра захочет что-нибудь сказать. Но, видимо, у нее пропал весь пыл.

Никто не подал голос. Таша встала, показывая, что мы свободны. Я выбрала свое время на странице и потащилась вверх по лестнице звонить родителям.

Казалось, я слушала гудки целую вечность, пока папа не взял трубку.

– Ким? Что-то случилось?

– Кимберли? – Мама взяла вторую трубку.

– Ничего, – ответила я. Неправда – все было ужасно, но я не знала, как рассказать об этом.

– Тогда зачем ты звонишь? – спросила мама.

Я убрала телефон от уха и удивленно посмотрела на трубку. Что за бред?

– Нас просили позвонить родителям, – проговорила я дрожащим голосом. – Таша сказала, что вы уже обо всем знаете.

– Все хорошо, тыковка, тут просто час ночи, и мы подумали, могло произойти что-то еще.

Я поморщилась – совсем забыла о разнице во времени.

– Извините.

– Как ты? – Послышалось шуршание папиной щетины о телефонную трубку. Я представила его, сидящего на огромной кровати в окружении любимых маминых декоративных подушек, сложенных у его ног.

– В порядке. – В моем воображении снова возник Коннор.

– Хочешь вернуться домой? – спросила мама. Я словно видела ее – с растрепанными волосами, одетую в дорогую ночную рубашку с фиолетовыми цветами, держащую у уха телефон из гостевой комнаты.

Я попыталась ответить, но в горле стоял ком. Мне хотелось, чтобы она приказала мне вернуться домой, встретила в аэропорту, обняла и сказала, что все будет хорошо. Я не хотела сама принимать это решение.

– Если думаешь о том, чтобы вернуться, не проблема, – сказал папа, заполняя тишину в трубке. – Тебе, наверное, очень тяжело сейчас. Мы с мамой знаем, как тебе нравился Коннор, несмотря на все, что между вами произошло.

– Я не знаю, что делать, – с трудом произнесла я.

– Ох, милая, – вздохнула мама, – мне так жаль. Но, думаю, тебе будет полезно жить дальше и продолжить свое путешествие.

– Случившееся – это настоящая трагедия, – добавил папа, – и тебе будет особенно трудно справиться с потерей, учитывая вашу историю. Надеюсь, они скоро узнают все подробности и сообщат его родителям.

Я кивнула, даже если папа не мог меня видеть. История – вот что это было. Все в прошлом.

– Учитывая стоимость этой программы, мы думали, что они будут лучше за вами присматривать, – добавила мама.

Я не стала объяснять, что мы уже слишком взрослые, чтобы нас водили под ручку, как детей в садике. Таша присматривала за нами, но и она не всесильна.

Это точно несчастный случай. Он стоял на самом краю. У Коннора обычно не было проблем с координацией, но в этой поездке он сдал. Может, хотел поближе посмотреть на постер, и у него соскользнула нога. Или просто не слышал поезд – может, он зачем-то выключил свой аппарат и наклонился слишком близко. Это заняло лишь секунду.