Ты должна мне убийство - Эйлен Кук

– Кендра утверждает, что слышала вашу ссору.

Я так крепко сцепила руки, что ногти стали врезаться в кожу.

– Это не совсем ссора. Он сказал кое-что противное по поводу нашего конкурса в Тауэре. И я ответила, чтобы он шел к черту, – мой голос задрожал, – только я не имела ввиду ничего плохого. Я не желала ему зла.

Таша ласково погладила меня по плечу.

– Эй, все в порядке. Люди часто говорят друг другу гадости, не подумав.

– Он упоминал о том, что его беспокоило или разочаровывало? Почему он мог находиться в депрессии или в состоянии стресса?

Я покачала головой.

– Я не тот человек, с кем он бы стал обсуждать такое.

– Ты была в курсе, что он расстался с девушкой? – Детектив Шарма постучала ручкой по своему блокноту.

Казалось, воздух в моих легких превратился в лед. Затем я поняла, что они имели в виду не меня. А Мириам. Я взглянула на Ташу.

– Что?

– Оказывается, – вздохнула та, – утром Мириам сказала ему, что им стоит остаться друзьями.

Мириам бросила Коннора? Это объясняло его плохое настроение тем утром. Она как-то узнала, что произошло между нами? Мне не терпелось побежать наверх, найти ее и узнать, что произошло.

– Я и не знала, – тихо сказала я.

– Никто не знал, – вздохнула Таша. – Можешь себе представить, в каком состоянии сейчас Мириам.

Детектив Фогг хмыкнул, но осекся, увидев наши взгляды, и снова заглянул в свой блокнот с записями. Он явно не верил, что Мириам была сильно разочарована.

– Мириам настаивает, что они с Коннором расстались мирно. Она и не думала, что он так расстроится; говорила, что он с самого начала не относился к их отношениям серьезно, – продолжила Таша. – Я сама видела его вчера утром, и он выглядел нормально – может, был чуть раздражен, но совсем не подавлен. Скорее всего, из-за этого он и наговорил тебе гадостей. Только вот плохое настроение – это не клиническая депрессия, при которой люди прыгают под поезда. Его родители уверены, что он был не из тех, кто бы пошел на такие… крайние меры.

Я попыталась вспомнить вчерашнее утро и посмотреть на развитие событий иначе в свете новой информации. Вдруг он винил меня в их расставании? Если Мириам услышала о том, что случилось между нами, и приняла мою сторону, то он бы наверняка разозлился. Он любил быть во всем правым и всегда устраивал вещи таким образом, чтобы все неприятности падали на плечи других. Я легонько ущипнула себя за руку, запрещая себе так нелестно думать о нем.

– Кто бы знал, что творится в голове мальчика-подростка, – сказал детектив Фогг.

– Да кто бы знал, что творится в голове у взрослого мужчины! – засмеялась детектив Шарма.

Оба улыбнулись. Мне показалось, что они хорошо сработались. Как старая женатая пара, где каждый заканчивает предложение за другого и смеется над шутками, которые слышал уже миллион раз.

– И то верно, – улыбнулся Фогг и повернулся ко мне. – Есть что-нибудь еще, что ты могла бы рассказать нам?

Это был прекрасный момент, чтобы упомянуть Никки. О, это, скорее всего, пустяки, но я пару дней назад заказала убийство Коннора. И до недавнего времени думала, что это шутка. Ха-ха-ха.

Я просто буду звучать безумной. Или виновной. Или все вместе.

– Ким?

Я дернулась, осознав, что Таша обращается ко мне.

– Извините, ничего не приходит в голову.

– Окей, можешь идти, – ободряюще сказала она. – Прогуляйся в парке или еще где. Свежий воздух тебе не повредит. И развлекитесь сегодня на мюзикле – вы с Алексом по праву заслужили этот поход в театр.

Я кивнула и выползла из кресла. Я и забыла о мюзикле.

– Если вспомнишь что-то, то свяжись с нами. – Детектив Шарма протянула мне свою визитку.

Мне не хотелось ее брать, но пришлось. Мысль о Никки, толкающей Коннора на рельсы, была нелепа и глупа. Он либо споткнулся, либо был гораздо больше опечален расставанием, чем показывал. Быть не может, чтобы она сделала это. Никки не могла.

Как только за мной закрылась дверь в библиотеку, я рванула вверх по лестнице, поскользнувшись на истоптанном ковре. Дверь в комнату Мириам была широко распахнута – но внутри оказались только голый матрас, валяющееся на полу постельное белье и пустые крючки без одежды.

– Она уехала, – произнесли рядом, и я повернулась на голос Жасмин. Она стояла в проеме своей комнаты, оперевшись на дверной косяк. – Ее родители забрали.

– Уехала?

Я моргнула и недоверчиво уставилась на нее. Жасмин посмотрела на меня как на недалекую.

– Я так и сказала. Родители отвезли ее в какой-то отель поблизости. Судя по всему, полиция не разрешает ей покидать страну, пока они все не выяснят. Ее папа был в бешенстве, узнав, что копы разговаривали с ней до их приезда.

Я продолжала осматривать в комнату Мириам, словно она все еще могла быть там. Например, прятаться под столом.

– Да, могу себе представить.

Я побрела к себе в комнату. Теперь мне вряд ли удастся получить ответы.